Дом Солнц

Переломало Геспера основательно. Золотая броня стала черной и бесформенной, словно плавилась и снова застывала. Местами она растрескалась, как старая картина, местами блестела, как янтарь. Геспер казался больше, чем мне помнилось, — не золотой человек, а человекообразный золотой саркофаг. Его руки прикипели к бокам, ноги слились воедино. Раздутая голова казалась безжизненной, расплывшееся лицо весьма отдаленно напоминало человеческое.

Глаза исчезли. Панели над ушами потемнели, но я видел, что огоньки за ним не горят.

— Вы сказали, что Геспер погиб, — напомнил я, — что от его личности ничего не осталось.

— Тогда зачем погружать его в стазис?

— Ради того, что внутри его. Я упомянул, что Геспер пожертвовал своими высшими функциями и намеренно уничтожил значительную часть воспоминаний.

Он сделал это не просто так, а чтобы освободить место для той, которую ценил больше всего. — Стеклянный тип кивнул моим мыслям, словно читал их без труда. — Геспер стал доспехами, Лихнис, перестроил себя, чтобы уберечь Портулак при падении на эту планету. Решение защитить ее стало одним из последних, принятых им в полном сознании.

Ноги мои задрожали, и я рухнул на колени рядом с распростертым золотым телом:

— Под броней человеческая особь женского пола. Особь жива, хотя погружена в кому. Я не специалист в таких вопросах, но, по-моему, особь не пострадала. Разумеется, это может быть не Портулак, но в силу имеющихся доказательств…

Я закрыл глаза и зарыдал в три ручья — со слезами вытекали страхи и наихудшие опасения.

Как я жалел Геспера, как благодарен был ему за бесценный груз, который он сохранил…

— Мне… нужно… снять броню, — пролепетал я, когда ко мне вернулся дар речи.

— Я помогу тебе, — пообещал стеклянный тип, глядя, как я тщетно колупаю швы золотой маски. — А потом мне, к сожалению, придется тебя покинуть.