Филиппина лежала на диване, а пока мы вас извлекали и отправляли в больницу, она смогла сама уехать на Ферму. К нам присоединился Тэйн. А теперь, мальчики и девочки, всё на сегодня. Завтра в то же самое время продолжение.
— О, Питер, заткнитесь!
— Уже. Ваша очередь.
— Филиппина всё рассказала точно. Могу признать, что действовала не очень-то умно, но мне не хотелось казаться менее храброй, чем Филиппина. Особенно после её рассказа о Марджи и о том, что бояться больше нечего.
— Что она вам точно сказала?
— Наверное, то же, что и вам, — ответила Фредерика.
Полковник попросил вспомнить подробности, она вспомнила и повторила слово за словом весь разговор с Филиппиной.
— Да. Мне она сказала почти то же самое.
— Это имеет смысл.
— Имело смысл, хотите вы сказать. Кажется, вы забыли, что чуть не произошло ещё одно убийство.
— Конечно, разница есть. Но почему вы не говорите «ещё два убийства»?
— Что? Ах, да — два, если хотите, — с отсутствующим видом согласился Питер. — Загадка сейчас в убежище Марджи.
Полиция нашла там косметичку, флакончики с косметикой, несколько писем от фирм, рекламирующих средства ухода за кожей, — очевидно, Марджи писала им, — несколько комиксов и больше ничего интересного…"
"— Это я всё помню по своему первому посещению после убийства Кэтрин. С тех пор я не подходила к теплице. Тэйн рассказал мне об этих вещах, и я собиралась поговорить о них с Марджи, но так и не успела. А потом Крис сказал, что мисс Хартвел разрешила ей пользоваться теплицей, и я оставила всё на месте, как и Тэйн.
Во всяком случае без его разрешения я бы не стала трогать.
— А почему вы решили, что нужно его разрешение?
— Точно не знаю, — медленно ответила Фредерика. — Просто он мне сказал об этом. Вообще-то ничего особенного, он просто сообщил, что они нашли несколько странностей в саду. Поэтому я, обнаружив вещи Марджи, подумала, что он их имел в виду. И, вероятно, хорошо войдя в роль Ватсона, недурно натасканного Холмсом, я не захотела избавляться от вещей как раз потому, что он знал о них.
Может, там было растение или ещё что-нибудь.
— Хорошая девочка, — одобрил Питер и посмотрел на часы. — Сестра дала мне час, и кажется, снаружи уже раздаётся зловещее царапанье, так что я, пожалуй, пойду, пока не выгнали, — он встал, наклонился и легко поцеловал Фредерику в лоб. — Повторяю, — сказал он мягко, — хорошая девочка, но, возможно, чуть глуповатая, мой дорогой Ватсон.
Фредерика снова отвернулась к стене, чтобы скрыть слёзы.
