— Но он так странно выглядит. Может, эту башню использовали как сторожевую, когда вокруг ещё жили индейцы? — впервые Сьюзан увидела хоть какое-то разумное объяснение странному сооружению.
— Нет. Башня и все остальные части были добавлены позже. Те, кто здесь жил, время от времени пристраивали что-нибудь к старому дому.
— Как плавательный бассейн Фрэнси, — Сьюзан подумала, что это единственное добавление к уже построенному дому, которое она видела.
— Здесь нет плавательных бассейнов, — сказал Майк.
— Но могут быть семьи, у которых много детей.
И тогда достраивают комнаты. Эта комната долго была детской. Моя другая.
Такер уже был в дверях.
— Мы с Дигби хотим посмотреть. Пошли, Майк, покажи нам.
Они прошли по коридору и остановились, не доходя до двери, которую Майк оставил открытой. И остановились не без причины. Коридор оказался занят. Зелёные глаза без интереса разглядывали их. Глаза находились на широкой чёрной пушистой голове; голова широко зевнула, обнажив внушительный ряд острых белых зубов.
Такого большого кота Сьюзан никогда не видела. Он весит фунты и фунты. Кот встал, потянулся, повернул голову в сторону комнаты, которую охранял, и испустил очень странный звук, скорее крик, чем мяуканье.
Из комнаты вышел второй кот. Длинный и стройный, поменьше чёрного, с удивительно голубыми глазами на тёмно-коричневой сиамской морде. Кот холодным взглядом рассматривал детей.
— Возьми их, Дигби! — Такер протиснулся мимо Сьюзан. — Возьми их, парень!
Вероятно, невидимость сделала Дигби осторожным.
Он явно не желал обнаруживать своего присутствия. Коты долго разглядывали Виланов, смотрели не мигая, потом повернулись и с достоинством удалились по лестнице.
Такер фыркнул.
— Они испугались, — вызывающе заявил он. — Старые коты. Они знают, что Дигби загрызёт их. И он так и сделает, если они вернутся. Что этот кот делал в твоей комнате, Майк? Разве тебе тут нужны старые коты?
Майк шире раскрыл дверь, и они гурьбой ввалились в его комнату, довольно похожую на комнату Сьюзан. Только на картинах были нарисованы отнюдь не корзина и не танцующие девочки.
Над кроватью художник изобразил реку с колёсным пароходом. На двух других картинах — война. На одной офицер на белой лошади вёл за собой отряд солдат в прямоугольных шляпах. На другой — крепость с толстыми стенами, ощетинившимися пушками; часть картины густой пеленой укутывал дым. К крепости подходили ряды солдат с длинноствольными ружьями под командой нескольких офицеров, размахивающих шпагами.
