— Ну-ну, у вас не очень-то хороши дела, — говорила она, когда Сьюзан и Такер вошли в комнату. — Слишком много или слишком мало. Подождём и посмотрим. Посмотрите на эту календулу, вот как она выпрямилась.
Сьюзан поняла, что женщина разговаривает с растениями, а детей она, вероятно, ещё не заметила. Женщина была ниже бабушки Хендрики, и волосы у неё не совсем седые. Скорее голубоватые. Они причёсаны волнами, и в них торчит гребень. Лицо круглое, а у короткого носа чуть приподнятый кончик. Одета она в белое платье с широкой юбкой, с оборками из ярко-пурпурного ситца, белая блуза тоже с оборками, в ярких пурпурных цветах.
Очки с очень большими стёклами; и это производило странное впечатление, потому что глаза казались вдвое крупнее, чем на обычном лице.
— Вот и всё, — продолжала она. — Завтра будет много еды для растений. И хватайте столько солнца, сколько сможете. В это время года вам нужно солнце…
— Вы разговариваете с растениями, — заявил Такер.
— Боже мой! — женщина поставила лейку. — Вы настоящие Кайделлы, входите бесшумно, как индейцы.
Говорят, так ходили индейцы, никто не мог их услышать.
— Мы Виланы, — поторопилась поправить Сьюзан. — Я Сьюзан, а это Такер.
— А я миссис Кингсли. У вас есть ещё один… — она вопросительно посмотрела за Сьюзен и Такера.
— Да, Майк."
"— Почему вы разговариваете с ними? — Такер указал на растения.
— Потому что они живые и хотят, чтобы их заметили, — ответила миссис Кингсли. — Как бы тебе понравилось, если бы ты день за днём жил в доме, а с тобой никто бы не разговаривал?
Такер перевёл взгляд с растений на женщину, потом обратно.
— Они отвечают? — с явным интересом спросил он.
— Да, только по-своему — становятся крепче, лучше цветут. А где этот ваш брат? Нужно кое-что убрать. Все эти вещи в холле и на пороге, для них нужно найти место.
Перенося коробки в спальни, убирая другие в пустую комнату дальше по коридору, которую использовали как кладовку, дети забыли о библиотеке.
И им не пришлось работать одним. Миссис Кингсли надела широкий передник, закрывший почти всё её платье с оборками, и позвала девушку в таком же платье, только у неё оно было красное, а передник синий.
Миссис Кингсли называла её Элоиза, но сама Элоиза не изъявляла желания знакомиться с Виланами. Вещи она относила с таким видом, будто собиралась их вышвырнуть, и совсем не разговаривала с детьми. Конечно, она старше, должно быть, уже в средней школе или даже в колледже; и когда Сьюзан смотрела в её сторону, девушка всегда казалась сердитой.
