— Сузи, я хочу домой! Я не хочу идти… с ним и… не хочу!
Не понимая, о чём он говорит, Сьюзан знала, что Такер нуждается в ней, ему больше всего нужна уверенность;
— Тебе никуда не нужно идти, Таки, — неожиданно ей пришла в голову мысль. Эта комната слишком велика, и в бурю в ней одному плохо. — Хочешь пойти со мной?
Такер зарылся лицом в её плечо. Голос его звучал глухо.
— Да, Сузи, пожалуйста!
И они, прихватив с собой лампу, вышли в коридор. Такер цеплялся за неё обеими руками и не отпускал, так что ей пришлось пинком закрыть дверь.
Под шум дождя и грома она повела его в свою комнату.
Глава 7"
"Такер клубком свернулся в кровати Сьюзан, глаза его были закрыты. Она видела, что он сжимает их изо всех сил. Сьюзан никогда не видела своего упрямого младшего брата таким подавленным. Когда он ложился, его глаза — они казались огромными — метались от одного угла комнаты к другому, он словно следил за угрожающими тенями.
Самой Сьюзан нелегко было уснуть. Буря продолжалась. Девочка улеглась на той части постели, которую оставил ей Такер, и постаралась устроиться поудобнее.
Наконец громыхание бури начало удаляться. Молнии перестали сверкать за окнами. Сьюзан выскользнула из постели и раскрыла ставни на обоих окнах, хотя светлей от этого не стало.
Снова легла и начала прислушиваться. Теперь, когда грома не было, вновь послышались звуки самого дома. Дом очень старый, в нём жило так много людей…
Сьюзан крепко сжала руки. НЕТ! Она не будет думать о семейном проклятии — не будет! К тому же это история Кайделлов, она не имеет отношения к Виланам.
Ей хотелось встать и выбросить коробку с куклами за окно. И больше никогда о них не вспоминать. Но вместо этого свистящим шепотом она произнесла:
— Джоанна, Каролус, Флориан, Джетро, Эмили, Оррин, Ричард, Бесси, Тод, Эстер, Джеймс и Оррин!
Закрыв глаза, она увидела их лица. Даже лица трёх самых старых кукол, хотя они видны были совсем расплывчато.
У Джоанны круглое лицо с маленьким курносым носом, глаза у неё круглые, а рот открыт… Джоанна кричит!
Сьюзан металась на подушке, пытаясь изгнать эту картину из сознания — раскрытый в крике рот Джоанны.
Каролус стоял, подняв руки, сжимая в руках странный пистолет, такой тяжёлый, что он держал его обеими руками, но пистолет всё равно качался. Рот у него был крепко сжат, но в глазах стоял страх; он изо всех сил старался не закричать. А маленький Флориан прижимался спиной к грубой каменной стене.
