— Откуда ты это знаешь? — вопрос был задан тем же спокойным тоном. Сьюзан прошла вперёд и положила на стол коробку с куклами.
— Просто знаю, — на лице Такера появилось упрямое выражение. — Они ему поверили. Но он не вернулся, пообещал, но не вернулся! — Такер яростно покачал головой из стороны в сторону.
Доктор Фергюсон обратился к бабушке Хендрике:
— Известно ли в семейной традиции о таком месте? Я слышал об укрытиях на случай нападения.
— Ничего в наших преданиях или в записях, — уверенно ответила бабушка. — Конечно, Джекоб был здесь, когда умер его отец, а брат его отсутствовал.
В то время особой любви между отцом, старым Джекобом, и Хендриком не было, потому что Хендрик служил в армии Вашингтона на востоке. И он мог поделиться этой тайной только с любимым сыном.
Такер сидел, качая ногами, и с явным интересом смотрел на людей за столом. Может, готовил каких-то «воображаемых», но ничего не говорил.
Следующий вопрос был задан Сьюзан.
— Это и есть куклы? — незнакомец посмотрел на коробку, которую Сьюзен подтолкнула к нему.
Пусть сам открывает. Хотя она больше и не боялась, почему-то ей не хотелось их трогать. Он снял липкую ленту, достал кукол и разложил их на столе; на одежду он почти не обращал внимания, но самих кукол внимательно разглядывал, переворачивал, чтобы прочесть имя сзади, и даже с помощью небольшого увеличительного стекла рассматривал лица.
— Несомненно, они нарисованы с натуры, и очень искусно, — сказал он о Джетро, Эмили и первом Оррине.
— А эти — просто фотографии.
Они должны были напоминать реальных детей. Кто их сделал?
Секунду-две Сьюзан казалось, что бабушка Хендрика не ответит, но она негромко заговорила:
— Согласно легенде, Джетро, Эмили и Оррин были изготовлены их матерью. Говорят, у неё был талант, и она рисовала миниатюры. Она нарисовала трёх первых Кимблов. Остальные… — она покачала головой. — Честно говоря, не знаю. Только это стало семейной традицией. Впрочем, эти… — она показала на кукол из дерева и кожи. — О них существует рассказ, и это ещё одно семейное предание.
Говорят, их изготовила миссис Хьюз.
— Ага! — это, как вздох, произнёс доктор Фергюсон. Он взял с соседнего стула стопку печатных листков в прозрачной пластиковой папке. — Миссис Хьюз! Известная, как Мудрая Женщина — знаменитая онейдская колдунья!
Бабушка Хендрика резко подняла голову.
— Она не больше колдунья, чем я! Целительница — да! Она была с Бетт Кайделл, когда начался набег, но первым напали на её дом, хотя её там не было.
