— В задней стене убежища обнаружилась ещё одна дверь, теперь совершенно прогнившая. Она выходит в обвалившийся проход. Между этой дверью и обвалом лежит… это может быть только Джекоб. Он двигался с противоположной стороны, явно хотел освободить детей. И есть признаки того, что он был серьёзно ранен. Может, из последних сил пытался добраться до детей, которых спрятал от разбойников. Он не был…
— Может быть, — медленно проговорила бабушка Хендрика, — он совсем обезумел, когда планировал этот набег, и разум вернулся к нему слишком поздно.
Какова должна была быть его ноша!
— Ну, сейчас они наконец в мире, — также медленно сказал мистер Риверс. — И даже если мы не знаем всей правды и никогда не узнаем, основное ясно. Мы можем только предполагать… и надеяться… Но я искренне надеюсь, что то, что мы сделаем, приведёт к концу старый страх и ошибки. В нашем несчастном мире и так слишком много зла. И если мы сумеем развеять тени, то немного передвинемся из тьмы на свет. Они в мире, и всем нам обещан этот мир.
Сьюзан не знала, почему она это делает, только подошла к столу, где лежали куклы, которых рассматривал доктор Уинстон. Осторожно уложила их в коробку так же, как они лежали с самого начала: первыми Джоанна, Каролус и Флориан, потом все остальные в должном порядке. Она прочно закрыла крышку и подошла к мистеру Риверсу, который стоял у двери и негромко разговаривал с доктором Фергюсоном.
— Пожалуйста, — решилась она прервать их, когда они оба посмотрели на неё. — Похороните их тоже. Они ведь часть этого.
Пусть тоже… — она вспомнила его слова, — тоже будут в мире, Джетро и Эмили, и все остальные. Пусть покоятся в мире!
Доктор Фергюсон не показал, что она говорит глупости, или что куклы не имеют значения. Он осторожно взял у неё коробку.
— Да, я думаю, ты права, Сьюзан. Все должны покоиться в мире. И тени, большие и малые, ушли из этого дома. Он тоже нуждается в мире.
День был длинный и необычный, думала Сьюзан вечером. Она знала, что предстоит ещё многое, и они с Майком и Такером будут в этом участвовать, потому что были вовлечены в события с самого начала.
На кладбище появится новая могила, у самого памятника, в ней похоронят троих — тех, что ждали так долю.
И ещё одна могила без надписи, и с нею забудутся старые беды и старая ненависть; могила по другую строну памятника, потому что человек, замысливший великое зло, в конце концов постарался спасти тех, кого, как ему казалось, он ненавидел.
И в этой одинокой могиле будет коробка.
