Я адвокат и знаю закон, даже если эти глупцы о нём и не подозревают, — и он снова повернулся к окну.
— Не обращайте на него внимания, — мягко проговорила миссис Саттон. — Вы, конечно, понимаете, что он тяжело переносит удар… — Джеймс Брюстер собрался было что-то сказать, но, увидев её лицо, не стал. Она медленно продолжала: — Я уверена, мы все хотим помочь, и считаю, что правдивые ответы — самое меньшее, что мы можем вам дать, Тэйн. Джеймс пришёл на ярмарку перед самым ужином. Он искал Кэтрин, и мы согласились, что неплохо бы поискать её на Ферме и в окрестностях.
Видите ли… — она помолчала, — иногда в плохом настроении она принимала какой-то наркотик и в таком состоянии часто уходила… Мы оба знали это и поэтому встревожились.
При этих словах Джеймс снова повернулся и посмотрел на миссис Саттон.
— Неужели, Маргарет, вы хотите, чтобы весь город знал об этом? Как… как вы можете?
— Простите, Джеймс. Я думаю, Тэйн и так это знал, и не надо скрывать ничего, что может помочь. Чем скорее мы сделаем всё необходимое, тем быстрее и кончим.
— Спасибо, миссис Саттон. Вы мне очень помогли. Очень. Прошу простить меня, я задам вам ещё только один вопрос. Где были и где находятся сейчас остальные члены вашей семьи?
— Роджер и Филиппина ушли рано утром и, должно быть, вернулись, когда мы все были на ужине. Вернувшись домой, я их не видела и решила, что они уже легли. После целого дня сбора трав они сильно устают. Я с ними не разговаривала. Слышала, как пришла Марджи.
Это было примерно в десять, Марта?"
"— Точно не знаю. Примерно, — голос миссис Хартвел прозвучал довольно раздражённо. Фредерика, несколько раз встречавшаяся с «Ма» Марджи, подумала, что та просто наслаждается происходящим. Даже сейчас она не могла скрыть приятного возбуждения. Это не просто пикантная новость для городских сплетниц. Толстые руки женщины беспокойно ёрзали на коленях, а когда она говорила, то голодно вытягивала губы.
Именно в этот момент послышались звуки машины врача, а чуть позже он и сам неслышно вошёл в комнату.
Человек средних лет, чуть полноватый, с наружностью типичного семейного врача.
— Добрый вечер всем, — входя, он с отсутствующим видом слегка кивнул. Потом повернулся к Тэйну. — Вы меня звали? Где…
— Снаружи, — ответил Тэйн. — Идёмте… и вы, Мохан, если не возражаете.
Джеймс Брюстер наконец-то прервал изучение темноты за окном.
— Может, пойдёт и кто-нибудь из членов семьи? — неожиданно спросил он.
