Подходя к «Каретам и лошадям», она услышала изнутри гул голосов. Боже, подумала она, словно осиное гнездо. Тут, должно быть, собрался весь город. И услышала, как сама говорит вслух:
— Надеюсь, это не приём.
К её изумлению, кто-то рядом ответил:
— Не приём. Просто всякий, у кого есть здравый смысл, посещает специальные ужины. Ужин подаётся в буфете и пользуется большой известностью.
Голос с лёгким иностранным акцентом, слегка свистящее «с» показалось Фредерике знакомым, она быстро повернулась и увидела позади себя Филиппину Саттон.
— Боже, я и не слышала, как вы подошли. Мне пора перестать разговаривать с собой. Я слишком одиноко живу.
— Простите, если я вас испугала. Я надеваю эти сандалии в лаборатории и часто забываю их снять вместе с халатом. Простите. Я не понимала, что подбираюсь к вам втихомолку.
— Всё в порядке. И я рада вас снова увидеть."
"И это правда. Из всех жильцов Фермы Филиппина — самая привлекательная и дружелюбная. Миссис Саттон словно принадлежит иному миру, она как будто закуталась в волшебную мантию и не видит обычных людей.
Возможно, несчастная женщина поступает так, чтобы уйти от тревог и беспокойств жизни. Что за необычная семья! Питер рассказывал, что мистер Саттон умер в 1929 или 30 году. О нём тоже поговаривали — будто бы он повесился, когда его одолели финансовые неприятности. А миссис Саттон осталась с Кэтрин, наркоманкой, эгоистичной и — если слова Роджера правдивы — жестокой. Сам Роджер, неудачник в послевоенном мире, невротик, доведённый почти до безумия своей ненавистью к сестре.
Кто ещё? «Ма» Хартвел, ведущая там дела. Просто деревенская сплетница, какой кажется, или гораздо более зловещий персонаж? Её дочь Марджи, склонная к худшим проявлениям подростковых комплексов. И все эти абсолютно непохожие друг на друга люди живут на Ферме — и с ними Филиппина, которая ладит со всеми. Не очень ей там хорошо живётся, решила Фредерика, входя вслед за француженкой в переполненную гостиную.
Все посмотрели на двух вошедших женщин, и Фредерика почувствовала благодарность к Филиппине, что ей не пришлось входить одной.
Филиппина всегда действовала на неё успокаивающе. Неудивительно, что и Роджер спокоен в её присутствии. Может, он в неё влюблён? Такое усложнение ещё более запутало бы дело.
— Что мы должны делать? — Фредерика неожиданно обнаружила, что слишком увлеклась своими мыслями, и задала вопрос с искренним беспокойством.
— Еду подают в столовой. Возьмём, что захотим, и есть будем, где понравится.
