Вероятно, вы соблюдаете часы работы, не то, что дорогая Люси.
— Нет. Вовсе нет. Всё в порядке, — сказала Фредерика, думая, что же ему всё-таки нужно. Ведь все новости он узнал раньше, чем остальной Саттон.
И тут, к её удивлению, он неожиданно предложил:
— Вы занимайтесь своими делами. «Запасами книг», как вы сказали или чем там ещё. А я тут просмотрю книги про убийства.
— Ну, хорошо, — после недолгого колебания согласилась Фредерика. Что же ему нужно? — Я думаю, вы знаете, где они.
— Знаю, — он кашлянул.
— У вас, должно быть, выдался тяжёлый день. Не хотите ли поужинать со мной в гостинице? У меня тоже день был трудный. Я даже не смог уехать в Ворчестер. Всё из-за этого дела.
Фредерика повернулась и посмотрела на тяжёлое красивое лицо. «Неужели в этом дело? — подумала она. — Хочет поволочиться за мной, как за остальными? Или хочет узнать, что рассказал мне Питер, и что я вообще знаю. Должно быть, сведения ценные, если он согласен заплатить за ужин. Слава Богу, у меня на столе лежит книга записей».
— Нет, — быстро ответила она… слишком быстро, как поняла сразу, увидев его сердитое выражение. Он нахмурился, шея и лицо по бокам покраснели. Руки его сжали ручки кресла, хотя только что лежали спокойно."
"— Я слишком устала, чтобы выходить, — в неожиданном приступе паники только и смогла пояснить Фредерика.
— Поем чего-нибудь лёгкого и рано лягу спать… если вы не возражаете, — в смущении и тревоге она не могла остановиться.
— Я понимаю, Фредерика, — мягко ответил Брюстер.
— Не буду задерживать вас из-за книг сегодня. Мне не к спеху.
Она осмелилась посмотреть на него и, к собственному изумлению, поняла, что его неожиданный гнев прошёл так же, как и гроза снаружи. Но не хотелось бы противоречить ему в каком-нибудь действительно важном деле, подумала она, подходя вслед за ним к двери.
— Мне кажется, уже прояснилось, — сказал он с дорожки. — Воздух свежий.
— Ну и слава Богу, — ответила Фредерика, возвращаясь в дом.
— И хвала Богу за то, что он ушёл, — добавила она, пересекая пустой дом по пути на кухню.
Поев без помех, Фредерика почувствовала себя лучше. В окно потянуло ночным воздухом, прохладным и успокаивающим. Помыв посуду и сняв передник, Фредерика сунула руку в карман платья и обнаружила там серебряную табакерку. Она зажгла настольную лампу и стала разглядывать рисунок из купидонов и бантов, знаков любви.
— И вовсе не для табака, скорее для женских мушек.
