— Мы все знаем, что вы прекрасно управляетесь с другими, но если будете делать это слишком хорошо, у вас никогда не будет мужа.
Филиппина надулась, как ребёнок, и как-то неискренне взглянула на Джеймса. Фредерика не упустила понимающий взгляд, которым они обменялись. Говорить ей не хотелось, и она решила, что лучше помолчит. Отвернувшись от прилавка, она держала напиток в одной руке и осматривала помещение поверх двух своих соломинок. Поняв, что у неё дрожит рука, Фредерика с усилием остановила дрожь."
"Комната была полна молодёжью, в основном учениками старших классов.
Среди них совсем потерялись несколько более взрослых мужчин и женщин. Они сидели в кабинках и за столами с мраморными крышками. Фредерика узнала нескольких посетителей библиотеки и потом на удалении заметила Марджи. Девушка одна стояла в дальнем конце и читала комикс. В этой шумной комнате она казалась одинокой; молодежь её возраста веселилась, не обращая на неё внимания.
Несмотря на свою нелюбовь к Марджи, Фредерика пожалела её.
Она уже собралась подойти к девушке и пригласить посидеть вместе, когда Филиппина, заметив направление её взгляда, сказала:
— Я уже приглашала её, но она отказалась. Марджи всегда… как бы это сказать… дуется. Она в сущности хорошая девочка, но думает, что её никто не любит… и действительно её не любят, потому что она так считает.
— А ничего нельзя сделать с её лицом? — спросил Джеймс.
— Это от нервов, я думаю, — с явной озабоченностью сказала Филиппина. — Мы всё уже испробовали.
— Все ваши травы?
— Да. Придётся подождать, пока не перерастёт. Бедный ребёнок.
Словно понимая, что речь идет о ней, Марджи несколько раз посмотрела в их направлении, потом кинула комикс в груду журналов на столе и вышла, хлопнув дверью.
«Несносная девчонка», — про себя сказала Фредерика. Опять она не спросила Марджи об этой несчастной табакерке. Слишком много всего происходит. Невозможно думать обо всём сразу. Даже Питер должен это понять… Но она не сможет рассказать ему о Джеймсе.
Он решит… Что он решит?..
Она стояла, с отсутствующим видом потягивая напиток через соломинку, когда знакомый голос произнёс:
— Какой детский шум, Фредерика! У вас кончился сок.
Она взглянула в серые дружелюбные глаза Питера и попыталась скрыть свою радость и облегчение.
— Закажите ещё за мой счёт и прекратите этот шум, — настаивал он. — А потом я «погляжу на ваш дом», как говорят в этом городке.
— Спасибо за то и другое, — ответила Фредерика.
