Фредерика ничего не сказала, но в этом и не было необходимости, потому что Тэйн рассказал об отравленных капсулах, о том, как умерла Кэтрин, и о прочих подробностях, которые Фредерика уже узнала от Питера. Закончив, Кэри помолчал и резко спросил:
— Табакерка по-прежнему у вас?
— Да. Здесь, — Фредерика опасливо открыла ящик и испытала облегчение, увидев табакерку. Она протянула её Тэйну.
— Сама по себе она мне не важна. Но с ней связано так много загадок, — словно про себя высказался он.
— А вы не нашли на табакерке какие-нибудь отпечатки пальцев, прежде чем отдали её мне?
— Только Кэтрин Клей.
Мой человек поднял её очень осторожно носовым платком, но никаких других отпечатков, даже размазанных, не было.
— Значит, отдавая её мне, вы уже знали, что она принадлежала Кэтрин? Я не совсем понимаю.
— Мы догадывались, что она принадлежала ей, но нас интересовала реакция людей при виде табакерки, — объяснил Тэйн.
— Понятно, — сказала Фредерика, — и вы не хотели слишком много мне рассказывать…
— Ну, не тогда, — торопливо продолжил он.
— Мне показалось странным, что убийца сделал такой очевидной причину смерти. То есть эти капсулы, одну она приняла, но несколько осталось.
Фредерика заинтересовалась. Такая дедукция ей нравилась.
— Но убийца же старался, чтобы было похоже на смерть от слишком большой дозы наркотиков, — быстро заговорила она. — Все как будто знают, что Кэтрин принимала их. Ему… или ей не приходило в голову, что будет вскрытие. А то, что пилюль мало, делало более вероятной гипотезу о большой дозе.
Я думаю, убийца ожидал, что вы будете искать шприц с наркотиком. Капсулы с витаминами вполне безвредны, — она помолчала, и ей пришла новая мысль. — А если дело дойдёт до вскрытия, то всё равно станет известно о яде — жёлтом жасмине, а как он попал в жертву, совсем неважно.
— Я понимаю ваши доводы, но мне они кажутся слишком женскими, — медленно сказал Тэйн. — И всё же я думаю, что убийца хотел бы скрыть, как яд попал в организм, и попытался бы вернуть табакерку — с отпечатками пальцев или без них.
Фредерика вновь начала говорить:
— Может, это её искал Джеймс Брюстер… — но вовремя спохватилась. Ведь она ничего не должна знать о Джеймсе. И быстро продолжила: — Да, но никто ведь не знал, где она умрёт. И убийца не знал, если только не шёл за жертвой. А к тому времени как стало известно о смерти, полиция уже охраняла тело и прочёсывала местность в поисках улик.
— Есть что-то странное в убийцах. Они всегда думают, что смерть сочтут естественной.
