Надо бороться с необузданным воображением, соблюдать дисциплину мысли.
Глава 2
Проснувшись, Фредерика громко чихнула и повернулась, чтобы посмотреть на часы на столике у кровати.
Восемь. Позже обычного — и намного. Но ночью случилась гроза, и она потом долго лежала без сна. Фредерика широко раскрыла глаза и посмотрела на незнакомую жёлтую комнату.
Она снова чихнула, села и подумала, что простудилась. Глаза болели, а горло напоминало наждак.
И пока Фредерика медленно одевалась, останавливаясь, чтобы воспользоваться бумажным носовым платком, её не покидало какое-то предчувствие, которое не имело ничего общего с простудой и с тем, что она одна в незнакомом доме.
Неожиданно она снова чихнула.
«Чихнёшь в воскресенье, и прячься, чтоб выжить…» Что ещё говорится в том старом детском стишке? Она торопливо закончила одеваться и через окно в глубине комнаты взглянула на навес над крыльцом, на лужайку и путаницу ветвей за ней. Позже, когда выйдет солнце, нужно будет осмотреть эти джунгли. Но не сейчас. Тёмная листва слишком тяжёлая и влажная после ночного дождя, от лужайки поднимался пар.
Но почему она никак не может оторваться от окна? Почему не ставит себе кофе, поддаётся беспричинной депрессии? Почему?
Неожиданно она застыла. Да, кусты шевелились, хотя ветра не было. Вскоре из кустов выглянуло лицо, а потом, медленно и осторожно, и принадлежащее ему тело. Молодая девушка, даже девочка, в клетчатом платье. Фредерика успокоилась. Но почему девушка продралась тайком через мокрые кусты, как будто не хотела, чтобы её видели? Почему она вообще пришла, непрошеная?
Фредерика набила карман фартука туалетной бумагой и спустилась к задней двери.
Распахнула её рывком, словно срывая своё раздражение. Девушка стояла перед ней.
— Да? — холодно сказала Фредерика.
— О, — ответила девушка, поднимая голову. — Вы, должно быть, Фредерика Винг.
— Да. А кто, позвольте узнать, спрашивает? — Фредерику, вопреки её желанию, раздражало даже то, что посетительница назвала её по имени. Злости добавил и не больно-то располагающий вид девушки.
Юная, не старше шестнадцати, угрюмая, неаккуратная, на слишком полном лице красные угри.
— Я Марджи Хартвел, — девушка замолчала, словно этого объяснения было достаточно, потом неохотно добавила, побуждаемая явной враждебностью Фредерики:
— Я пришла за вещами в кладовке, они нужны маме."
"Фредерика собралась было запретить ей входить в дом, но подумала, что ведёт себя глупо, потому что ей не понравилась девушка и её неожиданное появление.
