Дом трёх драконов. Желанная

Кое-что очень твёрдое, будто каменное, упёрлось мне в бедро, когда Акзэл обнял меня. Смотрел при этом, как на куклу для утех, как на игрушку, и это придало сил. Я разозлилась и, притворившись податливой, двинула его изо всех сил. Когда прекрасное лицо мужчины исказилось от боли, бросилась куда глаза глядят. Бежала, пока не выдохлась.

Запыхавшись, забилась в угол и опасливо огляделась. Тоскливо прошептала:

– Что же делать? – то, что только что сказал мне Акзэл, повергло меня в шок. Я думала, что меня купили для одного.

Неужели, они все трое будут… Спина похолодела. – О, нет… Что это?

Взгляд остановился на приоткрытой дверце, по периметру которой вырывался яркий свет. Будто в подвале, куда явно вёл этот скрытый от посторонних глаз ход, горели прожектора. Я встрепенулась в надежде. Может, Эрриан там? Всё лучше, чем этот нахальный Акзэл.

Потянула на себя холодную кованую ручку.

Прислушиваясь к тишине, я зашагала по ведущим вниз каменным ступенькам. Щурясь от яркого света, касалась стен, чтобы не упасть, и вдруг ощутила, что лестница закончилась.

Здесь было ещё светлее, чем наверху, глаза нестерпимо жгло, я почти ничего не видела, но упрямо двигалась, выставив руки.

– Эрриан, – позвала осторожно. – Вы здесь? Мне нужно с вами поговорить… Можете уделить мне минутку?

Пальцы наткнулись на что-то бархатистое и тёплое. Я обрадовалась. Может, это плащ дракона? Радость улетучилась, когда я вспомнила, что мужчина скинул его в холле.

С трудом проморгавшись, я кое-как привыкла к свету.

Я оказалась в просторном помещении с голыми стенами, которые сходились аркой где-то вверху, откуда и лились сумасшедшим потоком болезненно яркие лучи. Они обрушивались на большую статую, которую я сейчас и трогала…

Всё бы ничего, только это был огромный мужской орган.

Я отдёрнула руки и со смесью удивления и гадливости обошла скульптуру. Казалось, что фаллос выполнен из камня, но на ощупь совершенно не так. Меня пробил нервный смех: драконы поклоняются члену? Может, они «голубки»? То-то ни старший, ни младший на меня, как на женщину, и не посмотрели.

Тогда слова Акзэла о том, что братья «присоединятся к пиршеству», открылись мне с другой стороны. Неужели среди драконов лишь рыжий – мужчина? А другие… как бы это помягче?

И тут на шарообразных частях детородного органа, что расширялись внизу «скульптуры», я заметила странные бордовые разводы. Сердце ухнуло в рёбра и сбежало в пятки, улыбка растаяла. Стало не до сексуальных пристрастий драконов.