Дом у воды

А сейчас… Я не хочу идти с Мишелем. Он дразнится и зовет меня пельменем.

— Ты его племянник, — улыбнулась Света. — Поэтому так и зовет.

— А я везде пойду кататься, — заявила Олеська, болтая ногами. — С Микки Маусом и Белоснежкой сфотографируюсь!

— Я тоже! — запальчиво воскликнул Эжен, — и еще на паровозике нужно прокатиться."

"Света молча устроилась в объятиях Арсения и с тоской подумала о Люсьене. На краткий миг вспомнилась авария, а за несколько секунд до нее показалось, что болид качнуло в одну сторону, а затем в другую.

Эксперты потом выяснили, что колеса попали на какой-то мусор, что и послужило причиной аварии. А еще маршал, дежуривший поблизости, не сразу дал отмашку. И если Никки Лауде несказанно повезло на Гран-при в Германии, то от Айрона Сенны, Люсьена де Гралье и Герхарда Бергера удача отвернулась раз и навсегда. Сколько их, молодых и красивых, пытаются обуздать скорость? Гонки на яхтах, болидах и на любом другом транспорте, позволяющие людям с пенисами называться настоящими мужчинами. Сколько их гибнет на безымянных дорогах или в небе? Сколько уходит из жизни, гонясь за эфемерными наградами и признаниями? Остаются рыдающие дети и жены, седеют и умирают вслед родители. И все из-за желания показать мужественность и характер.

Света покосилась на будущего мужа, державшего ее ладошку в своих лапищах. Большой, знающий себе цену мужчина. Уверенный в себе и дарящий эту уверенность другим.

«За Гараниным, как за каменной стеной, — мысленно вздохнула Света. — Убереги его, Боженька, от гонок, умоляю, убереги!»

— Что ты там бормочешь? — хмыкнул Арсений.

 — Молишься, что ли?

— Дай мне слово, что никогда не примешь участия в сомнительных соревнованиях, грозящих смертельным исходом. Гонки всякие, прыжки с тарзанки и прочая ересь…

— Не боись, — отмахнулся Гаранин. — Я и так знаю, что самый лучший. Зачем мне еще с кем-то соревноваться?

Глава 37

Сева сам не помнил, как позвонил Арсению в Париж и, услышав ласковое «суй свою ж. пу в самолет», впервые за много лет прислушался к словам старшего брата.

Весь перелет он тупо пялился в иллюминатор и пытался понять, как его угораздило стать рогоносцем. Когда он заподозрил, что Полина ходит на сторону, Сева не знал. Просто чуйка сработала. Да он и не следил за женой, считая супружескую верность чем-то само собой разумеющимся. Ему казалось, что иначе и быть не может. Но, видимо, у жены сформировались другие понятия. Он заподозрил неладное, когда вернулся домой с Севера.