Онлайн-библиотека книг
А там, уже укрывшись теплым пледом, достала сотовый и, открыв фотографии сына, тихо заскулила от безысходной тоски. Тотчас откуда ни возьмись на диван запрыгнул Жиробас и, устроившись в ногах, замурчал утробно, успокаивая душу. Света долго смотрела фотографии, скачанные еще в Москве из облачного хранилища, любовалась самым красивым мальчиком в мире, а затем, спрятав телефон обратно в рюкзак, свернулась калачиком и заснула.
Гаранин пробудился словно от тычка в бок и сразу же принялся шарить по другой стороне кровати.
«Покуражился днем, значит, ночью спи в холодной постели», — сам себе наказал Арсений. Он поднялся, натужно вздыхаяи кряхтя как старый дед, поплелся в неотапливаемую часть дома по сильной нужде, а проходя мимо вешалки, прибитой к стене у самой двери в зимовку, опешил. Светкин рюкзак пропал. Не отражались в лунном свете неоновые вставки, да и старый махровый халат не топорщился, а висел ровно.
— Уехала, — проскрежетал зубами Гаранин и рванул в кухню. Влетел, чуть не сорвав дверь с петель, вбежал в зал, да так и остановился пораженный увиденной красотой.
Света крепко спала, раскидав русые кудри по старой огромной подушке. В лунном свете ее лик казался величественным и спокойным одновременно, а черты лица — идеальными. В ногах красавицы дрых Жиробас. Гаранин на негнущихся ногах подошел к дивану и замер от охватившего восторга. Наверное, такие благородные лица вдохновляли Тициана и да Винчи.
На краткий миг Арсению даже почудился щекастый младенец, примостившийся около Светкиной груди. Пришлось одернуть себя.
«С дуба рухнул, Сеня, — хмыкнул он мысленно. — Бабам верить нельзя. Забыл? Ты уже один раз выставил себя полным идиотом. Достаточно!»
Гаранин отступил в сторону, собираясь дойти до сортира, а потом вернуться в постель, но тут заметил прислоненный к ножке стола рюкзак и чуть не поперхнулся от возмущения.
— Твою мать, — чуть слышно возмутился он. — Вот же зараза строптивая! Не шутила!
Он прошел по дощатому полу в дальний угол избы и, выскочив в сарай, поежился от холода. Теплый ватерклозет явно не помешал бы.
«Только теперь меня в город и калачом не заманишь», — хмыкнул про себя Арсений, задумчиво глядя в пустоту чернеющей дыры.
«Когда ты присматриваешься к бездне, бездна начинает присматриваться к тебе», — пришла на ум Гаранину цитата из Ницше.
