Онлайн-библиотека книг
Луиза тут же прыгнула на куклу сзади и начала молотить ее по голове. Денис вцепился обеими руками в рукоятку топора, пытаясь вырвать ее из хватки воскового монстра.
Кукла стряхнула с себя Луизу и неловко покачнулась. Денис тут же уперся в нее обеими руками и с силой толкнул. Они со Стасом переглянулись и толкнули еще раз, теперь вдвоем.
Двойник Ангелины, покачнувшись, начал падать, но зацепился головой за открытую печь. Стас и Денис тут же подхватили куклу за ноги и затолкали ее в печь полностью. Белое пальто и искусственные волосы моментально вспыхнули.
Восковая кукла начала бешено биться в печи, размахивая руками и ногами, пытаясь сесть. Тогда Денис подскочил к крану и открыл газ сильнее. В очаге полыхнуло так, что кукла моментально превратилась в живой дергающийся факел.
В этот момент в развороченном дверном проеме возникли Василий Глебович Чернокнижец и шериф Владимир Мезенцев."
"Денис, Луиза и Стас ошеломленно уставились на вошедших. А те смотрели на печь, где в бушующем пламени бесновалась тающая на глазах кукла.
Мокрый, перепачканный тиной Стас, Луиза в разорванной форме и Денис, на лице которого проявлялся огромный синяк, испуганно замерли у раскаленной кирпичной печи.
– И что у нас здесь происходит? – хмуро спросил Василий Глебович, переводя взгляд с одного парня на другого.
– Кукла… – просипела Луиза, тяжело дыша. – Мы ее уничтожили!
Дед Дениса уставился на пламя, полыхающее в очаге.
– Ага, – только и произнес он.
– Шериф… – смущенно произнес Стас, шмыгнув носом. – А вы как здесь очутились?
Владимир Мезенцев мрачно на него посмотрел.
– Вообще-то я хотел взглянуть на эту пресловутую куклу. Приехал к Василию Глебовичу, но в его городском доме мы ее не нашли. Тогда он решил, что его внук перевез ее сюда. И вот мы здесь… И кого же мы видим?
– Но мы должны были это сделать! – воскликнул Денис.
– Я ни в чем вас не виню, – поднял руки шериф. – Но почему она вообще начала творить все… что творила? Откуда в ней взялась эта сила?
– Похоже, восковая фигура стала обителью некой бесплотной сущности… – задумчиво произнес Василий Глебович. – И эта сущность заставляла ее двигаться и совершать все эти ужасные вещи…
– Вот оно что, – недоверчиво прищурился Мезенцев.
