Дом утех «Соблазн»

Холодными струйками… Под которыми кожа почему-то разогрелась, и начала пылать. Этот контраст казался мне странно приятным. Струйки стекали по обнаженной груди под тканью, по животу и собирались между ног. О боги!

— Да-а, крошечка… — Глаза сатира заметно потемнели, наблюдая за этой картиной, и он одним движением заставил меня откинуться на его руку и прогнуться. А потом наклонился и длинным, горячим и влажным движением слизнул вино с ключиц.

Это казалось мне ужасно развратным. И в то же время ужасно эротичным.

Лиловая полутьма и рубиновое вино, как кровь, очерчивающее изгибы тела. Темные глаза напротив, сильные руки и горячий язык. Я на секунду забыла, что клиентов, вообще-то, трое, и пожелала, чтобы этот язык попробовал то вино, которое утекло между моих бедер.

И эта мысль жаром отозвалась внизу живота.

Глава 9

— Как давно ты тут работаешь, кошечка? — спросил меня сатир, будто бы между делом, пока его язык изучал мою кожу, оставляя на ней горячие дорожки.

— Я… с сегодня… — слова внезапно начали даваться мне с трудом.

Как странно. Ведь я должна их удовлетворять, а выходит пока наоборот.

— Смотри-ка, действительно неопытная, — хмыкнул он мне в ложбинку между грудями. — Сколько мужчин у тебя было?

— Один…

Он внезапно прекратил меня вылизывать и резко поднял голову, впившись в мое лицо взглядом.

— Один? Серьезно?

— Держите Маркуса! — услышала я веселый голос девушки. — Один мужчина! Он ее сейчас сожрет! Святые деревья, да она почти девственница!

— Оставьте ее мне, — хрипловатый голос того мужчины, которого, видимо, и звали Маркусом, выдал его нетерпение.

 — Вам все равно, а я хочу быть первым.

— Я прослежу, чтобы ты не сделал ей больно, — подал голос сатир, поглаживая меня ладонью. Они обсуждали все так просто, будто меня тут не было.

— Я предлагаю переместиться на постель, — снова услышала я голос девушки. — Она больше… и удобнее.

— Хорошая идея! — Сатир осторожно спустил меня с руки, и я оказалась на ногах, чуть покачнувшись.

Они меня плохо держали.

Может, от страха перед тем, что меня ждало… а может, от того, что сатир и второй мужчина поднялись с дивана, выпрямившись, я ощутила себя странно хрупкой и маленькой. Я едва доставала им до плеча. На их лица и фигуры легли черные тени, отчего страх шевельнулся в моей груди чем-то колючим. Они казались в этот момент безумно мрачными и опасными.

— Прошу, малышка, — сатир обнажил зубы в улыбке, положив мне на спину ладонь и подталкивая, — ты первая.