Дом утех «Соблазн»

Я разделась догола, погасила свет, оставляя лишь мягкое свечение свечей, и надев ошейник, опустилась на колени в покорную позу.

Все что угодно, лишь бы помогло."

"Я услышала его шаги. Он появился будто из темноты и обошел меня кругом.

— Ты звала меня? — Искушение и порок в чистом виде.

Ладонь, широкая и сухая ладонь опустилась мне на макушку и скользнула к плечу.

— Да, я звала вас.

— Почему только меня? — Вот и то, о чем говорил кот. Он хотел, страстно жаждал быть единственным, задвигая в сторону свой триумвират.

— Я хотела только вас.

— Ты хоте-е-ела… — протянул он, присаживаясь и смахивая закрывающие лицо пряди, поднимая его, позволяя посмотреть ему в глаза. — То есть я явился только потому, что ты так захотела?

— У меня кое-что есть для вас.

— И что же? — Темные как пропасть глаза сверкнули любопытством.

— То, что вам определенно понравится. То, что только для вас, — ублажала я его самолюбие. — Для вас одного.

— Любопытно. Покажи.

Я кивнула и мягко выскользнула из пальцев. Поднялась на ноги и обошла сатира, уверенно толкая его в грудь.

Если бы эта махина не поддалась, ни в жизнь я бы его не уронила! Но Люций, хищно улыбнувшись, заложил руки за голову, выжидая, что я сделаю дальше.

Кошкой я скользнула по его ногам, поднимаясь и усаживаясь на колени, и, прогнувшись, прижалась грудью, царапая о ткань рубашки собственные соски.

— Я кое-чему научилась, и хочу показать вам. Господин.

Рык над головой подсказал, что я все делаю правильно, и, пробежавшись кончиками пальцев от мужской груди до паха, я сжала его огромный возбужденный член.

— А где же моя невинная малышка? — словно насмехаясь, спросил он.

— С вами мне хочется быть порочной, господин.

— Так будь. — Он пальцем поддел мой ошейник и оскалился, давая добро.

Все, мне дали зеленый свет.

Жадно, будто и в правду горят пальцы, я рванула полы рубашки в стороны, заставляя пуговицы жемчужным дождем разлететься в стороны и получая восторженный взгляд. Опустилась вниз и губами, чуть прикусывая, прошлась от темных маленьких сосков до живота, следуя за темной полоской волос.

— Жадная девочка. Жадная, — дрогнувшим голосом прошептал сатир.

Так же быстро растянула ширинку и рывком спустила брюки до самых колен. Прямо перед глазами появилось четкое подтверждение тому щемящему чувству между ног, что теплом закрутилось в комок. Огромная плотная головка приветливо качнулась у лица, и, не ожидая больше подсказок, я погладила основание и припала к ней губами, мягко обводя языком.