Дом, в котором...

Как там насчет двухголовых?

— Да никак, — щелкнула зажигалка, Лорд закурил, осветив подбородок. — Я последний сын в этом дурацком роду. Как видите, у меня всего одна голова. Так что мы выродились к чертям, о чем я вовсе не жалею.

Немного ошарашенный таким окончанием сказки, я засмеялся.

— Круто. Так это было проклятие или сам дракон?

Кончик сигареты прочертил в воздухе тлеющий зигзаг.

— Понятия не имею. Знаю только легенду и что на гербе у нас двухголовая ящерица с идиотским выражением обеих морд.

— У тебя есть герб?

— На каждом платке и на каждом носке, — с отвращением признался Лорд.

 — Я их теряю-теряю, а они все находятся. Могу подарить на память того и другого в десяти экземплярах, плюс зажигалку. А теперь давайте о чем-нибудь другом. Что там с этими бедными придурками, плывущими по реке?

— Кто знает? — ответил Сфинкс. — Плывут себе. Может, где-то причаливают, а может, и правда их луна забирает. Дело не в них, а в речной воде…

— «Лунная дорога»! — ахнул Табаки. — Так я и знал, что это о ней, родимой!

Я мысленно вернулся к началу сказки: «тот, кто успеет напиться, станет дурачком», и уже собирался спросить, почему же в таком случае Лорд им не стал, когда его рука предупреждающе стиснула мой локоть.

Почти невозможный фокус — так быстро переместиться по забитой людьми кровати. Стало интересно, сумел ли он заодно заткнуть и Шакала, или Табаки смолчал сам, но я, понятно, не стал об этом спрашивать.

— Откроем окна? — предложил кто-то. — Душно…

На другом конце кровати закопошились, зевая и прикуривая.

— Воды бы еще. Кончилась.

— Пусть Курильщик едет. Он не рассказывает.

— Курильщик не доедет.

— Я схожу, — предложил кто-то, соскакивая на пол. — Давайте бутылки.

Зазвенели бутылки. Я нашарил ту, что лежала под боком, втыкаясь мне в ребра, передал — и сразу стало легче дышать. Оказывается, она мне здорово мешала.

— Спой про сиреневый призрак, Горбач. Это красивая песня.

— Не то настроение. Я лучше спою про пойманную на месте преступления.

Меня опять толкнули и залили вином.

Не бейте меня, люди, я старая крыса,               клянусь вам, не более того!Один лишь кусок желтого сыра.               И нет других грехов на мне,Клянусь я вам, клянусь…— Страшное дело! — прошептал чей-то голос с приглушенным смешком.

Один лишь ход и два коридора в нем,               в конце моя спальня,Мы в ней вчетвером.               Я самая старая, я скоро умру,Не бейте меня сегодня,               дайте вернуться в нору!Впотьмах горестно завздыхали.