– Насколько все серьезно, Тома? И почему вы ничего не сказали? Почему она доверилась тебе, а не мне? Тебе, ребенку, а не мне, родной сестре? Какой ты ребенок? О господи, Тома! Ты сказала, что у меня была плохая кардиограмма? Господи, ну какая ты дурочка! Да все у меня нормально! И сердце не болит, это было осложнение после гриппа, было и прошло, давно прошло, Тома! Боже, что вы наделали!"
"То, что дальше говорила дочь, Маруся не слышала.
В голове, как набат, билось: «Юлька, Юленька!» И все-таки взяла себя в руки: – Тома! Когда операция? Так, поняла. Шесть-семь дней у меня есть, все успею. С работой договорюсь, закуплю продукты, свожу Асю к глазному, я все успею.
Я все успею, слышишь? Все, успокойся! Я говорю – успокойся! Все будет нормально, слышишь? И мы победим! Не плачь, Томка. Переживем и это. Мы же вместе, да? А когда все вместе, не так уж страшно, знаю, проверено.
И наступят лучшие времена, слышишь, Тома? Обязательно наступят! Ну хорошо, не лучшие, а просто хорошие! Но и это немало."
