Дом в Порубежье

Немедленно жуткий ужас овладел моим сердцем, и я решил, что вижу свадебный танец леди Мирдат; впрочем, глупо было даже думать об этом, потому что я, конечно, заранее услыхал бы о предстоящем браке, и я немедленно вспомнил, что в тот день ей исполнялся двадцать один год и кончался срок опеки над ней, что и отмечалось таким праздником.

Весел и ярок был он для взгляда, только одинокое сердце мое отягощалось томлением. Собралось огромное и радостное общество, и огни в изобилии блистали на деревьях. Огромный стол с угощением на серебре и хрустале, большие фонари из бронзы и серебра выстроились вдоль лужайки, а на противоположной оконечности ее танцевали.

И вот из танца вышла леди Мирдат – в очень очаровательном платье, но, на мой взгляд, чуточку побледневшая за прошедшее время. И она направилась к месту отдыха, и буквально во мгновение дюжина юношей из знатных местных фамилий оказались возле нее; они занимали ее разговорами и шутками, стараясь добиться внимания. Она была очаровательна, но я видел, что ей кого-то не хватает, Мирдат действительно слегка побледнела, как я уже сказал, она все время оглядывалась, словно бы разыскивая кого-то взглядом вне кружка, собравшегося вокруг нее, тут я сразу понял; ее любовника нет рядом, и сердце леди Мирдат тоскует. Но почему его нет здесь? И я решил, что этого негодяя наверняка отозвали ко двору.

Наблюдая за собравшимися вокруг нее молодыми людьми, я пылал жаром свирепой и ничтожной ревности и готов был уже шагнуть вперед, схватить за руки и увлечь ее за собой в те леса, где бродили мы в прежние дни, когда мне казалось, что она готова полюбить меня.

Но что толку в том? Не они владели ее сердцем, видел я, следивший за ней с ревностью и тоской, я-то знал, что возлюбленным Мирдат был тот невысокий придворный.

И я вновь ушел, и не подходил к бреши целых три месяца, потому что не мог более переносить боль потери; наконец эта мука сама начала толкать меня на дорогу, ибо оставаться дома стало более горькой болью. Словом, однажды вечером я оказался возле бреши, мучительно вглядываясь в поляну, лежавшую между изгородью и лесами; и было это место для меня словно бы свято, ведь именно здесь я впервые увидел Мирдат Прекрасную и влюбился в нее – в тот же самый вечер.

Долго стоял я у бреши и ждал, ждал и ждал – без всякой надежды. И о! вдруг кто-то оказался возле меня, мягко ткнувшись в бедро; поглядев вниз, я увидел одного из ее псов, и сердце мое подскочило почти что в испуге, потому что моя дама была совсем близко.