Дом в Порубежье

Так пробуждаясь после веков забвения, услышав мой зов, она отыскала книгу и прочла ее много раз, проникнувшись любовью к красоте этой повести.

Когда наконец прибор починили, она послала в ночь имя того человека, о котором говорилось в книге; таким-то образом я и получил основания для надежды, но и узнав об этом, почему-то не перестал надеяться.

Должен упомянуть и еще кое-что. Нередко я слышал возле себя милый негромкий смех, когда эфир трепетал от тихих и неразборчивых слов. Их, вне сомнения, произносила Наани, неискусная в использовании мозговых элементов, она все старалась ответить на мой зов… Далекий и милый голос постоянно дразнил меня.

Рассказав мне все, что я поведал вам о Меньшем Убежище, Наани объяснила, что у них не хватает пищи; впрочем, до пробуждения Земного Тока, они не подозревали об этом, потому что не ощущали аппетита и ничего не хотели; теперь же, очнувшись голодными, они ощущали недостаток вкуса во всей еде. Нам, жителям Большой Пирамиды, чувство это было известно из логики и теории, а не из собственного опыта.

Мы объяснили, что почва у них утратила свою силу, ей нечем напитать урожай и что потребуется много времени, чтобы Поля в Малой Пирамиде вновь ожили, а потом поведали о некоторых способах, которыми они могли ускорить возвращение почвы к жизни. После долгих веков бессилия они рьяно взялись за дело.

Теперь вы должны узнать, что весть эта быстро распространилась по всему Великому Редуту, о ней повествовали все Часовые Листки, снабжая многословными комментариями.

Библиотеки наполнились людьми, стремившимися заглянуть в старинные Анналы, прежде забытые и воспринимавшиеся с недоверием.

Все это время мне докучали вопросами, если бы я не проявил решительности, у меня не хватало бы времени даже для сна. Еще больше было написано обо мне и о моем слухе, много рассказывали и о моей любви. У меня голова пошла бы кругом, сумей я прочитать все это: впрочем, кое– что мне было приятно, но было и неприятное.

Тем не менее, всеобщее внимание не избаловало меня, потому что я был занят своим делом; кроме того, я постоянно вслушивался в ночь и говорил с нею.

Встречные непременно принимались расспрашивать меня, и поэтому я старался держаться в Наблюдательной Башне, где находился Мастер над Монструваканами и дисциплина была покрепче.

А потом началась новая история, точнее, возобновилась старинная песня. Я имею в виду время, последовавшее за открытием переговоров между обеими Пирамидами.