Дом в Порубежье

Век тот можно назвать порой Скорби и Битв, веком ожесточения Душ и Сердец, всего, что было создано из доброго Материала; но он воспитал решительное поколение, и в Мир пришел Вождь, который собрал не покорившихся Тьме, и все они вышли на великую Битву против Зла, против всех вредивших им сил. Добро одолело: Враг бежал во все стороны.

Потом тот Человек собрал весь свой народ вместе и объяснил людям, что раз Тьма уже почти овладела миром и Силы Мерзкого Зла вырвались на свободу, положение людей станет еще более ужасным, когда придет истинный Мрак.

Он предложил построить Великое Убежище, люди согласились с ним, и о! воздвигли Великий Дом. Но сооружение это оказалось не вполне подходящим, и Вождь увел свой народ скитаться; наконец, явившись к Углу, они воздвигли возле него Великую и Могучую Пирамиду.

Таковы были смысл и слово книги, но поздно я прочитал ее, и хотя успел переговорить о ней с моим дорогим Мастером над Монструваканами, но не вдавался в особые подробности, потому что мною вдруг овладело столь сильное желание идти, что я забыл обо всем прочем.

Тем не менее, все мы считали, что в неведомом для нас верхнем мире уже не осталось жизни, а Великая Дорога, По Которой Ходят Безмолвные, и была той самой, которую построил тот самый Народ.

Мысли эти казались мудрыми и мне, и Мастеру над Монструваканами; словом, если кому бы то ни было суждено отыскать Малый Редут, он, естественно, должен оказаться внутри Великой Долины; однако я не знал, приведет ли меня туда Дорога, что вела на запад, за обиталище Нелюдей, неведомо мне было, и к северу ли надо идти.

Я мог ошибиться на тысячу миль, если не встречусь с какой-нибудь бедой еще до того.

Действительно, у меня не было особо веских причин надеяться на то, что Малая Пирамида лежит либо к западу, либо в той стороне, где дорога поворачивала на север, за Дом Молчания.

Тем не менее, мне казалось, что она находится где-то на севере, и я был готов зайти сперва далеко на север и, уж если ничего не найду, повернуть на запад. Но Пирамида должна была находиться где-то в Долине, я был уверен в этом, потому что та Книга давала вполне разумную картину: никто не мог более жить в предельном холоде и унынии, овладевшими навсегда умолкшим миром, оставшимся в сотне миль над нами.