Дом в Порубежье

Наконец, после долгой ходьбы, я ощутил, что слабею, и подумал, что поступаю глупо, так как мне всегда следовало быть готовым к новой схватке; впрочем, такую забывчивость легко объяснить пережитым потрясением.

Словом, я сел между кустов на прогалине, съел три таблетки и высыпал в чашку пыль, которую воздух естественной химической силой преобразовал в воду.

Поев, я посидел немного в задумчивости, а потом с Дискосом на коленях поглядел вверх – на склон Пирамиды; внимая ночи слухом и духом, я не забывал и смотреть во все стороны, но ни одна тварь не приближалась ко мне.

Наконец я встал и продолжил свой путь. Шесть часов после этого я шел на северо-запад, понемногу забирая на запад, чтобы подальше обойти Стража той стороны. Тем не менее, спустя какое-то время я поддался глупому желанию и начал уклоняться к северу, чтобы разглядеть чудище поближе, совершая поступок глупый и опрометчивый. Заметив меня, злобное чудовище немедленно дало бы знак Силам Зла, и меня ждала бы скорая погибель.

Но, воистину, сердце – штука странная и прихотливая. От испуга оно может перейти к беззаботной опрометчивости, как приключилось со мной, в безрассудстве отклонившимся на север… опасности ради сошедшим с надежной и безопасной дороги. Возможно, поступок мой был вызван влиянием самой твари, но разве можно знать такое наверняка. Я шел долго, останавливался каждый шестой час, ел и пил, глядя на Великую Твердыню. И, укрепившись сердцем, продолжал путь. Впрочем, я всегда был осторожен и старался прятаться среди невысоких зарослей мохового куста; иногда приходилось припадать к каменистой земле, курившейся тонкими струйками серных дымков, раздражавших мои ноздри. Продвигаясь вперед, я всегда смотрел направо и налево, оборачивался назад и постоянно следил за великим Стражем, чтобы не подойти слишком близко к нему. Часто мне приходилось нагибаться и ползти; на руках моих появились ссадины, и, заметив это, я надел большие перчатки, дополнявшие серый панцирь.

Наконец, когда миновало восемнадцать часов после внезапного моего пробуждения, вызванного нападением Серого Человека, я начал искать место для ночлега, потому что намеревался соблюдать свое правило и не испытывать недостатка во сне; следовало избегать крепкого сна, дабы дух мой мог слушать, пока тело спит, тем самым обеспечивая безопасность.

Этот очевидный факт не нуждается в повторении.

Словом, я вдруг оказался на склоне как бы развороченной внутренним огнем воронки.