Дом в Порубежье

Проползая в какой-то миле от Стража между невысоких моховых кустов, я поглядел на обращенный к Великому Редуту подбородок, глыбившийся на поверхности утеса выступом, под которым словно бы море выдолбило нишу; страшная челюсть нависала над Красным Жерлом, и все чудовище казалось высеченным из скалы – израненной непогодой, опаленной и оплавленной тусклым пламенем, бившим из недр Красного Жерла.

Таким видел я тогда Стража – сбоку и в самой близи – и еще более удивился странному зрелищу: такой Колосс был вовсе не знаком мне.

Я долго лежал на животе, испытывая понятный страх перед Тварью, но, тем не менее, надеясь, что нахожусь в безопасности среди густых моховых кустов."

"Увлекшись зрелищем и не замечая, что делаю, я подполз еще ближе, чтобы еще яснее увидеть великого монстра, и не сразу понял, что совершаю предельно глупый поступок, способный погубить меня. Но когда пришел первый страх, когда он прошел и оставил меня, я во всей полноте ощутил, насколько невелик и ничтожен во мраке этой земли.

Набравшись отваги, я ощутил желание увидеть столь удивительное Чудо еще с большей близи. Словом, я стал подбираться к нему уже на руках и коленях, делая многочисленные остановки. Находясь уже совсем рядом с Чудовищем, я во всех подробностях видел утопающую в ночи тушу Стража – черную, если не считать ржавых пятен, озаренных свечением Жерла.

Я долго пролежал, с немым удивлением наблюдая сквозь маленькое отверстие в моховых кустах за сидевшей на корточках расплющенной тварью – словно бы привязанной корнями к земле.

Шкуру ее покрывали чудовищные бородавки и вмятины; огромные гребни и шишки, выступавшие из поверхности, становились заметнее, когда на них падали исходившие от Жерла лучи, – так в наше время луна перехватывает свет солнца, озаряя им безоблачную ночь.

Словом, я лежал и смотрел, и лежал уже долго, но наконец ощутил беспокойство миллионов жителей Пирамиды, взволновавших эфир своей тревогой; хитроумные устройства показывали им, где я прячусь среди моховых кустов.

Этот трепет в ночи обратил меня к мудрости, ибо поступок мой действительно был очень глупым. И я подумал, что Страж может ощутить тревогу Множеств, – впрочем, как мне кажется, он прекрасно знал о моем путешествии, пусть мне и хотелось бы надеяться на другое; ведь Надежда приносит нам утешение там, где рассудок не в силах унять Сомнений.

Тут я решил отступить от Стража подальше и продолжить путь, если авантюра еще не навлекла на меня неисправимые последствия.