Дом в Порубежье

Но не потому, что заметили меня и решили убить; они явно хотели скрыться от какого-то создания, еще находившегося среди деревьев. Рев становился все громче, и Горбатые притаились на нижних ветвях.

Теперь я заметил, что каждый из них держал окровавленный камень, явно заостренный самым примитивным образом. Камни эти они зажимали под мышкой, освобождая ладони для дела. Рев приближался, и из-за деревьев выскочил еще один Горбач, бежавший не слишком быстро к сидевшей на ветвях семерке. Я понял, что он подманивает какого-то зверя.

Так и вышло: из-за деревьев появилась огромная и уродливая тварь, передвигавшаяся самым некрасивым образом; с каждой стороны тела у нее было по семь ног, на спине торчали рога, брюхо волоклось по земле; зверь на ходу пыхтел, сотрясал землю своим весом и взрыкивал. Я сразу понял, что тварь эта не из тех, кто ловит быструю добычу, но поедает все, что находит, пользуясь чудовищной силой. Зверь этот гнался за Горбатым человеком, будучи ранен и разъярен; кровь текла из ран на его спине, но чем они были нанесены, я еще не знал.

Тут тварь эта подошла под дерево, на котором я прятался, и уже хотела выйти из-под него, когда семеро Горбачей соскочили с ветвей, хватаясь за огромные рога на спине, и я увидел раны, открывшиеся в сочленениях спины. Семеро Горбачей взялись за свои острые камни и вновь ударили в эти раны. Тварь взревела и бросилась вперед в лес, Горбачи все били и били ее своими рубилами.

Отойдя подальше, животное повалилось на спину, сперва направо, но Горбатые перебежали по ее боку.

Тогда тварь немедленно перекатилась обратно, и на чудовище осталось только четверо Горбачей, остальные, как я понял, погибли.

Потом уцелевшие забежали вперед Зверя и взобрались на другое дерево. Один из них вновь принялся дразнить тварь и заманил ее под новую засаду. Горбатые опять спрыгнули на спину чудовищу и принялись молотить камнями, тварь жалобно и громко вопила. Ну, а сколько Горбачей начали странную охоту, я не знал, но, безусловно, до конца ее доживали немногие.

Подобные создания существовали при начале мира, вернулись они и чтобы присутствовать при его конце. Так размышлял я, не слезая со своей толстой ветви, вслушиваясь в звуки охоты, доносившиеся уже издалека и наконец исчезнувшие из слуха.

Тогда я спустился на землю и хорошенько огляделся, чтобы удостовериться в том, что ко мне не приблизится ни Зверь, ни Горбач, а после того съел две таблетки и выпил воды.