Дом в Порубежье

Любовь осветила все вокруг нас, и Наани преклонила возле меня колени, не отрывая от меня взора, со смирением принимая все величие моей любви, преображая ее и возвышая… казалось, что я был для нее всем: миром, временем и пространством.

И Дева протянула ко мне руки, в глазах ее искрились слезы, которые никогда не будут пролиты, и о! она приникла к моему сердцу, и мы притихли рядом, потому что нуждались лишь в том, чтобы быть рядом. Воистину там, где двое связаны любовью, не будет нужды и недостатка, но только вечная полнота.

Истинно, в этом была моя Надежда на то, что пришло Потом – на полноту счастья и радости; ведь все скорби и горести лишь очищают и совершенствуют живущих, извечно приготовляя нас для еще более великого воплощения.

Наконец Наани мягко высвободилась из моих объятий и с тихой лаской омыла мои раны и тело."

"А потом мы ели и пили, счастье и великое спокойствие овладели нами; казалось, что мы покоились среди мира и полного довольства. И я думал тогда о той красоте, которую мы оба даровали друг другу.

В той жизни мне ни разу не приходилось целовать какую-нибудь Деву, Наани была у меня первой, как и я у нее. Она сторонилась мужчин, казавшихся ей чужими, но мы настолько подходили друг другу, что души наши как бы дополняли друг друга, не зная тайных уколов, которые могли бы разделить наши сердца.

И истинно, я вспомнил о своей недавней ревности; нетрудно было видеть, что она никогда не отдавала себя другому и не могла легко сдаться, ведь душа ее принадлежала мне целую вечность.

Возможно, так будет когда-нибудь со всеми людьми. Только с нами произошло великое чудо; мы встретились рано, познали предельную боль разлуки и встретились снова – у конца Времен.

С великой жалостью обращаю я мысль к тем, кто не встретил возлюбленного или возлюбленной. Быть может, они не хранили себя для Любимого или Любимой, а легкомысленно проматывали сокровища, предназначенные для Единственного; не знающим любви не понять той Святой Славы, которую обретает тот, кто приходит к Возлюбленной и говорит: возьми все твое, что я сберег для тебя.

Тогда Возлюбленная принимает дар и помнит о нем. Но особенная скорбь ждет легкомысленных, не ждавших Возлюбленную; им суждено сожалеть о том, что они не сохранили святую долю, положенную Любви; сожалеть и стенать: если бы мы знали, если бы мы только знали. Но и эту боль ждет конец, если им суждено встретить истинную Любовь.