Дом в Порубежье

Целых шесть часов мы перекатывали деревья к берегу, после чего я начал привязывать молодые деревца поверх толстых. Среднее же бревно я оставил самым длинным, чтобы нос нашего плота напоминал нос корабля. Чтобы поперечины удерживали большие стволы, я обвязал веревками каждое их пересечение.

И весь тот день я был занят работой; наконец Наани велела мне прекратить, ибо, часто наклоняясь, я мог разбередить свои раны.

И я послушал ее, однако, отдохнув, вновь приступил к делу, и все шло ко благу.

На утро шестнадцатого дня проведенного нами на острове, я закончил привязывать поперечины к плоту, поставил две опоры для весел, чтобы мы могли грести стоя, а потом мы собрали снаряжение и перешли на плот.

"Прихватив шест, которым воспользовалась Дева, спасая меня, я отвязал лямки с первого плота и вернул их на прежнее место. Панцирь мы на всякий случай привязали к плоту, но Дискос, как всегда, был у меня на поясе. Наконец мы были готовы оставить свое убежище, избавившее нас от скорби и познакомившее с истинным счастьем.

Наани взяла меня за руку и постояла немного, глядя на ложе из мягких трав, которое сделала для меня, когда я был близок к смерти, поцеловала меня с любовью и со слезами в глазах, а я ласково обнял ее, и мы ступили на плот.

Глава XV

Мимо дома молчания

Шел десятый час того дня, в который мы взошли на плот; весла легко вздымались в устроенных мной опорах, и мы продвигались вперед без особых усилий. Дева стояла у передней лопасти, а я у задней, и мы налегали на весла. Плот набрал хорошую скорость, сомневаюсь, чтобы мы могли превысить ее на твердой земле.

На двенадцатом часу мы остановились, ели и пили и продолжили путь без особых трудов, только чуть переступая у весел; проходили часы, а мы все говорили друг с другом, и Дева то и дело поглядывала на меня с любовью, складывала губки бантиком, чтобы поддразнить меня, но самым милым образом трясла головкой, если я бросал свое весло и направлялся к ней.

Когда настал семнадцатый час того дня, мы подняли весла, Дева разложила плащ, служивший нашей постелью; потом мы ели и пили и крепко уснули за какое– то мгновение.

Через восемь добрых часов мы одновременно пробудились. И о! не сразу сообразили, где находимся; однако все было в порядке, и беда не приблизилась к нам во сне. Конечно, мы были счастливы – потому что снова видели друг друга. Мы поцеловались, умылись в морской воде и приступили к еде. Закончив трапезу, вновь взялись за весла и весь день продвигались вдоль берега в мире и довольстве.