Домашний арест или новый папа по соседству

Нас сразу толпой окружают журналисты и начинают сыпать вопросами.

-Надежда, почему вы не вступаете в права наследства?

-«Женский журнал» хотел бы взять у вас интервью… Что вы посоветуете женщинам после развода?

-Иван Дмитриевич, ваши рейтинги зашкаливают, будете ли баллотироваться на следующий срок?

-Пока без комментариев, - отвечает Иван. - По окончанию слушания состоится конференция для тех изданий, которые получили пригласительные.

За спинами охраны сбегаем внутрь здания.

Когда до зала заседаний остаётся всего шагов десять, я вдруг чувствую, как у меня скручивает желудок.

-Доброе утро , начинаем… - стоит в дверях наш адвокат.

-Подождите… - резко разворачиваюсь на каблуках в обратном направлении. - Я сейчас. Мне надо!

Ускоряюсь в сторону туалета. Господи, Господи, мамочка! Ууу! Как же плохо…

-Надя, что случилось? - Несется голос Аронова мне в след.

Ответить ему я просто физически не могу!

Забегаю в туалет и склоняюсь пополам над раковиной.

Полощу рот водой, выдыхаю и снова сгибаюсь над раковиной пополам.

-Родная! - Забегает в туалет Иван. - Надюш, ты чего?

Срывает с держателя несколько сухих полотенец и подает мне.

-Спасибо… - вытираю ими лицо.

От слабости подгибаются колени. Иван успевает меня подхватить.

-Что-то съела. Отравилась, похоже, - виновато оправдываюсь. Мне неловко, что Аронов видит меня такой расклеившейся.

-Ну, - хмыкает он, - учитывая, что ели и пили мы последние два дня одно и тоже, а тошнит только тебя, смею предположить, что съела ты наших вкуснейшего сына или дочку.

Я на пару мгновений замираю, переваривая услышанное. Ещё несколько секунд, впадая поочередно то в жар, то в холод, считаю в голове дни задержки и поднимаю на Ивана глаза.

-Я беременна? - Шепчу потрясено.

Чутко и болезненно ловлю в его лице реакцию на эту новость. Слава Богу, она абсолютно положительная. Глаза блестят, смотрят с любовью и нежностью, губы улыбаются…

Сама же я чувствую себя оглушенной рыбой.

-Ты рад? - Неуверенно уточняю.

-Господи, ну конечно! - Сжимает меня в объятиях Иван. - Я в общем то, ещё неделю назад заподозрил, когда ты Вере круассан миндальный отдала к молоку, а потом разрыдалась, потому что тоже его хотела.