Домашний арест или новый папа по соседству

- Гордость и тщеславие твои неуемные всю жизнь тебе испортили. Под сорокет… и ни жены, ни детей…

-А сама? - Усмехаюсь.

-А у меня ещё время есть, - поджимает сестра губы.

-Иди ко мне… - раскрываю руки.

Лина сопит носом, а потом все-таки делает пару шагов и утыкается носом мне в грудь. Обнимаю ее и целую в макушку.

-Прости меня, злючка мелкая.

-Такси мне вызови… - пыхтит. - И Наде оплати адвоката. Ну правда. Ты чего? Предложить не мог?

-Да я думал, что нормально у неё все с этим вопросом, раз заседания уже были… Конечно, оплачу.

Сестра уезжает на такси. Я, психуя на новый неудобный браслет кое-как принимаю душ и падаю в кровать.

Под утро меня топит горячими снами. Не явными с эротическим содержанием, а фрагментами, где мне очень-очень хорошо. И от чего-то я точно знаю, что женщина, которую я целую, это именно Надя. Мы медленно двигаемся навстречу друг другу, путаясь в ее шикарных волосах. Все это очень долго, на грани, тягуче. Смотрю в ее голубые глаза, задыхаясь от короткого замыкания в груди.

Смакую и сцеловываю каждый стон. И когда я вот уже почти… Надя вдруг исчезает. Просто растворяется в моих руках. А дальше я будто бы отвечаю на звонок телефона, в котором она говорит мне, что возвращается к мужу… Что любит его. И просто хотела отомстить.

Просыпаюсь я от ощущения невосполнимой пустоты в груди. Будто бы меня предали и обманули. Сердце колотится. Я замираю, пытаясь распробовать эти эмоции.

Они совсем не похожи на те чувства, которые были, когда от меня уходили женщины.

Не похожи и на те, когда я застал Элен с любовником. Там была обыкновенная злоба и кураж на борзого паренька, который дофига о себе возомнил. А здесь… здесь.

Дыра… И я вдруг отчетливо понимаю, что будь тогда в машине Надя на месте Элен, я бы не стал бить ее мужчину. Я бы просто ушёл.

Ушёл учится принимать этот мир в абсолютном разочаровании, потому что если уж Надя смогла обмануть… Чего можно дальше ждать?

Слышу звон посуды. Мы вчера не помыли чашки…

Желая получить своим неудобоваримым эмоциям какое-то немедленное обезболивающее, я выхожу из комнаты и иду на кухню.

-Доброе утро… - разворачивается ко мне от раковины лицом Надя.

Я смотрю на неё в коротком домашнем халатике, и в моем ещё не проснувшемся мозге меркнет. Я путаю сон и явь. И с абсолютным ощущением своего права вжимаю Надежду в кухонный гарнитур.

-Что вы… - шокировано расставляет она в стороны мыльные руки и распахивает глаза.

Я не дожидаюсь протестов.