Лео сам вымыл Дину, осторожно растерев ее мочалкой, а потом завернул в свой огромный махровый халат и отнес в спальню. Оставил под присмотром Матильды и спустился вниз приготовить чай. В чай добавил мед, лимон и коньяк. Понес Дине, и встретил ее на лестнице. Тильда суетилась рядом.
— Ты куда собралась?
— Там… в вещах… телефон… — каким-то хриплым голосом произнесла Дина. — Мне надо…
— Так срочно? Пойдем в кровать.
— Срочно! Я обещала… Вареньке…
Дина вдруг заплакала, словно плотину прорвало. И опустилась на пол, уселась на ступеньке, обхватила колени руками.
Сквозь слезы Лео разобрал, что переживает она из-за денег. Все, что обещала перевести Варе для детей, Павел порвал и выбросил. А та ждет, и надо ей позвонить, сказать, что денег нет.
В этом была вся Дина. Даже в самые худшие минуты переживала не о себе, а о ком-то другом.
Лео сел рядом и заставил Дину пить чай. От коньяка ее отпустит, и тогда он уложит ее в постель.
— Сколько там было? — спросил он. — Пятьдесят тысяч?
— Д-да… — всхлипнула Дина.
— Я думала, рубли нужны…
— Не плачь, я верну тебе эти деньги. Ты их по моей вине потеряла.
Дина заплакала еще горше.
— Так, девочка моя… — Еще немного, и он будет рыдать рядом. — Допивай чай. Давай-давай. Он уже остыл. Вот, умница. А теперь тебе надо прилечь.
Он увлек ее в спальню, оставив чашку на ступеньке лестницы.
— Лео, прости меня. Пожалуйста…
— Дина, мне нечего тебе прощать.
Он не стал укладывать ее в постель — сел в кресло, устроил Дину на коленях и накрыл ей ноги теплым пледом.
И понял, что не ошибся — она тут же прильнула к нему и уютно завозилась, устраиваясь поудобнее.
— Дина, девочка моя… Это я должен извиняться. Прости меня, сладкая. Я виноват.
— Глупости говоришь… — Дина потерлась щекой о его грудь и зевнула.
Кажется, коньяк уже подействовал.
— Виновата водка, — сообщила Дина. — Или что там пьет твой Павел…
— Наркотики… — процедил Лео.
— О, это плохо. Надо его лечить.
— Пороть его надо. Трижды в день, пока вся дурь из башки не выйдет, — рыкнул Лео.
— Дина, я не хочу о нем говорить. Скажи лучше, ты сильно испугалась?
— Очень… — вздохнула она. — Но ты пришел. Ты мой ангел-хранитель.
В носу снова защипало. Глубокий вдох и выдох."
"— Это ты мой ангел, — тихо ответил он, целуя ее в макушку. — Я даже не могу запретить тебе так поступать… Нельзя запрещать быть доброй и отзывчивой. Но все же прошу… Пожалуйста, остерегайся незнакомых мест.
— Я обещаю.
Она поерзала на коленях, вызывая у него волну желания.
