Я не буду мешать, подожду тебя в машине.
Дина промолчала.
— Ладно, тут есть гостиница? Если ты не хочешь…
— Нет, останься. — Она опустила голову и прошептала едва слышно: — Пожалуйста…
У Вари Дина пробыла недолго, минут десять от силы. Вероятно, ей нужно было посмотреть в глаза бывшей подруге. Впрочем, с Дины станется ее простить, если та раскается. Но нет, Дина вернулась быстро. На ресницах блестели слезинки, но взгляд неожиданно стал жестким, даже злым.
— Если все так, как ты говоришь, то никаких дел у меня здесь больше нет, — сказала она.
— Может, заедем в центр? — предложил Лео. — Нам же разрешат увидеть детей?
— Навряд ли, — вздохнула Дина. — Если только попытаться как-то договориться.
— Попытаемся?
— Ты хочешь их увидеть?
— Как ты решишь.
Им повезло, не пришлось никого уговаривать. Детей вывели на прогулку после завтрака, и Дина, радостно подпрыгивая под забором, показала ему двоих малышей.
— Санечка и Дашенька, — ворковала она. — Милые, да?
Лео любовался, но не детьми, а Диной. Если у него раньше и мелькали мысли, что это ее блажь, усыновить детей погибших друзей, то теперь он видел сам, она их любит.
И всегда будет любить, как своих детей.
Они решили не искушать судьбу и не привлекать к себе внимание. Все же Лео собирался получить опеку незаконным путем.
— Может, заедешь домой? — предложил Лео. — Не хочешь повидаться с мамой?
— А давай, — согласилась она. — Заодно познакомишься.
Ему не понравилось, как это прозвучало. Как будто Дина хотела сказать, мол, давай, убедись сам и отстань от меня.
Он помнил ее разговор с матерью и понимал, что их отношения далеки от идеальных. И все же не стал отказываться. Хотелось посмотреть, как росла Дина, какой человек ее воспитал. И, конечно же, даже к сорока пяти годам синдром детдомовского ребенка никуда не делся. Лео считал, что лучше плохая мама, чем совсем никакой.
Обычный панельный дом на обычной улице провинциального городка. Тихий двор — здесь не слышен шум машин. Обшарпанный подъезд, старенький дребезжащий лифт.
— Привет, мам!
— Дина-а-а?
Лео показалась, что изумленная женщина на пороге не хотела пускать их в дом.
Показалось, наверное. Она отступила, приглашая их войти.
Внешне Дина похожа на мать, только та была худощава и чуть ниже ростом. Дина представила его, как друга.
— Что ж ты не предупредила? Я собираюсь уходить.
Дочь и мать не поцеловали друг друга, даже не обнялись.
— Да мы ненадолго. Заберу свои зимние вещи, да уйду. Они в шкафу, да?
— Ой, нет… Они в сумке, на балконе.
