Какая же она дура!
— Дина, скажи правду, — терпеливо попросил Лео, присаживаясь рядом.
— Нет, — отказалась она. — Это стыднее, чем лежать с голым задом.
— Саба всегда говорит правду господину.
— А наоборот?
— И наоборот тоже.
— Тогда скажи мне правду, покажи пример.
— Опять дерзишь? Хорошо. Что ты хочешь знать?
«Все. Абсолютно все».
— Ты взял бы меня в сабы, если бы я была другой?
— Другой? Дина, я тебя не понимаю.
— Ну… выглядела бы по-другому. Не была ты такой…
— Какой «такой»?
— Такой толстой… жирной… — прошептала Дина, отворачиваясь, — и некрасивой…
Лео не стал церемониться — рывком уложил ее на колени и задрал подол халата.
Она и охнуть не успела, как попу ожег шлепок.
— Это тебе за толстую, — приговаривал он, шлепая снова. — И за жирную. И за некрасивую.
— Ай! Ай-ай! — взвизгнула Дина, пытаясь вырваться. — Не на-а-адо…
— Надо, — отрезал Лео, продолжая порку. — Потому что ты не должна так говорить о себе! И думать не должна! Понятно?!
— Нет!"
"— Нет?! — Он чуть не задохнулся от изумления и прекратил пороть.
— Ты специально меня злишь, саба?! Пытаешься мной управлять?!
— Не-е-ет… Нет же-е-е… — проплакала Дина. — Я не понимаю, честно. И мне больно-о-о…
— Тебе и должно быть больно. Кто внушил тебе, что ты некрасивая?
Он больше не бил, поглаживая горящие ягодицы.
— Мне никто не говорил обратного… — пропыхтела Дина, успокаиваясь. — А ты на работу не опоздаешь? Ай!
Он снова ее шлепнул — не так сильно, просто неожиданно, да и пострадавшее место уже прилично болело. А потом вдруг стало прохладно и очень приятно — Лео аккуратно наносил на кожу крем.
— Прости, сладкая, — неожиданно произнес он. — Я не должен был тебя оставлять. И ведь знал же, как вы, девочки, умеете себя накручивать… А тебе сейчас непросто.
Дина не поняла, как так получилось. Ее расслабили легкие поглаживания и добрые слова, она забылась и слегка развела ноги, словно приглашая Лео к откровенным действиям. Но пришла в себя, как только почувствовала его пальцы в промежности, и в ужасе соскочила с колен.
— Дина, успокойся. — Лео поднял обе руки, показывая ей ладони. — Я ничего тебе не сделаю, не бойся.
— Нет, я… Это… — Сердце бешено билось, и она не могла придумать, как объяснить свой страх. — Это не из-за тебя. Прости.
— Хоть это радует… — пробормотал Лео.
Дине захотелось обнять его. Ведь это она его довела! Бледный, на лбу собрались морщинки, и взгляд какой-то тревожный, неспокойный.
— Простите, Мастер, — повторила она, желая сделать ему приятное.
