Доминант

Второго приглашения мне не понадобилось и я бегом побежал к реанимационной палате. Надев на себя белый халат, зашел в реанимацию, медсестра, встретившаяся на пути, подсказала, куда мне идти. Ариана лежала на животе, ее спина была покрыта толстым слоем бинтов, на которых выступили ярко красные капли крови. От увиденного мои ноги подкосились и я чуть не растянулся там прямо посреди палаты.

– Ариана, ты спишь, – мой дрожащий шепот не напоминал того альфа-самца, который привык получать в жизни все.

– Нет, не сплю… спасибо, что вырвал меня из лап этого чудовища, – ее шепот был еле слышен.

Я упал на колени перед кроватью и прижался губами к маленькой и хрупкой кисти.

– Ты скоро поправишься, малыш. Я потом отвезу тебя, куда захочешь!

– Спасибо.

Через минуту она спала, это я понял по ее ровному дыханию. То было действие капельницы, под которой она лежала. Встав, пошел в соседнюю палату, первая жертва Константина лежала на искусственной вентиляции и ей тоже капали что-то.

⁂Разбудил меня странный пикающий звук. Оказалось, что я больнице, последнее, что я запомнилось, это стегающего меня плетью ублюдка. Как я оказалась здесь, не помнила совсем. Лежа на животе, повернула голову на сколько могла и увидела спящего Адриана в кресле. Его лицо покрывала щетина, а под глазами были явные темные круги. Услышав, что я верчусь, он встрепенулся и открыл глаза.

– Проснулась? Доброе утро, как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня побили, – от моих слов его губы дрогнули и он с сочувствием посмотрел на меня.

– Все будет хорошо, угадай, что я тебе привез?

– Не знаю!

Из кармана джинсов он достал маленькую баночку и торжественно произнес:

– Это супер мазь, она лечит повреждения кожи и не оставляет шрамов.

– Серьезно?

– Да серьёзно, меня в детстве избивал родной дед. Да и не только меня, стегал хлыстом, плетью, розгами.

– Куда смотрели твои родители?

– Мои родители умерли, когда мне было два года. Разбились по пьянке на машине, вот дед и выбивал из меня дурную кровь, по его словам, чтобы я не повторил их подвиги.

Мне до слез стало жалко маленького мальчика, оставшегося без родителей, которого вместо поддержки избивал дед.