Но сейчас они были полностью одеты, а бронежилеты и рюкзаки с запасной одеждой добавляли им объёма, так что мои и без того высоченные, широкоплечие и мускулистые родственники в данной экипировке выглядели действительно устрашающе.
Я знала, что на бронежилетах настаивал дядя Гейб, поскольку в подобной операции был реальный шанс схлопотать пулю. Убить она бы не убила, но на какое-то время вывела бы из строя, поэтому все важные органы были прикрыты. Гаргульям же это было не нужно – когда они принимали свою крылатую форму, их кожа была крепче любого бронежилета.
Я узнала это из рассказов о битве Рэнди и Линды. В человеческом обличье силы и неуязвимость оборотней и гаргулий примерно равны, обратившись в пантеру Линда легко исполосовала Рэнди когтями, но когда Рэнди тоже обратилась, то когти Линды лишь скользили по её коже, разрывая одежду, но не оставляя на теле даже крошечной царапины. А учитывая, что когти пантер могут легко дробить гранит и разрывают закалённую сталь – это показатель.
Так что, «бронежилеты» у гаргулий тоже были, только «встроенные». А поскольку изменялись они лишь частично, такая одежда себя оправдывала – они могли обращаться туда и обратно, оставаясь при этом «в приличном виде», что оборотням было недоступно.
В этот момент собака, которую привёл Пирс, запрыгнула на диван рядом со мной. Приглядевшись, я поняла, что хотя размером она была со взрослую овчарку, но, действительно, это был ещё щенок, поскольку передо мной был юный ньюфаундленд, которому ещё расти и расти.
Я протянула руку, рассчитывая, что щенок обнюхает её и даст себя погладить. Но он лишь внимательно смотрел на меня, не пытаясь обнюхать.
– Осторожнее, Ники, она может задеть твою рану, – негромко произнёс Фрэнк.
После его слов собака перевела взгляд на него, потом на мою ногу, а потом немного отползла от меня. Прижавшись задом к подлокотнику, она подобрала под себя передние лапы, словно стараясь максимально отодвинуться от моей ноги.
– Тебе не кажется, что она поняла, о чём ты сказал? – прошептала я Фрэнку, не сводя глаз с собаки.
В это время послышались шаги ещё одного человека, и я перевела взгляд на бывшую дверь. И тут же забыла про необычно понятливого щенка. Моё сердце сжалось от жалости, а на глазах выступили слёзы. В комнату заходил ещё один оборотень, бережно неся на руках худенькую, скорее даже истощённую старушку. Её лицо сплошь покрывали глубокие морщины, длинные волосы были совершено седыми.
