Все наши дети до перерождения ничем не отличаются от человеческих.
– Правда? – для меня это было новостью.
– А как, по-твоему, Рэнди умудрилась жить среди людей? – поинтересовался у меня Дэн – До её перерождения никому и в голову не приходило, насколько она необычная.
– Я... я как-то не задумывалась, – растерялась я. – Мне неизвестны такие подробности.
– Отец, ну что ты, в самом деле. Сам-то ты как давно узнал о существовании Рэнди? А Ники и без этого было о чём подумать в последние дни.
– Да, что-то я не сообразил.
Почему-то думал, что все в курсе.
– В Долине, думаю, все, – вмешался Дуглас. – О спасении Томаса и «волшебной крови» в курсе вся семья. Но вот то, что у ваших детей тёплая кожа, для меня, например, такая же новость, как и для Ники.
Тут все трое усмехнулись. На мой удивлённый взгляд ответил Фрэнк.
– Пирс сказал, что он-то это знал. Такой довольный, что хоть в чём-то превзошёл Дугласа. И даже средний палец ему через стену показал.
– Но это же не видно, – возразила я.
– С ним же Коннор, а значит, нам видно, – усмехнулся Дэн.
Итак, получается, что я Пирса и не вижу, и не слышу, Дуглас слышит, но не видит, а Дэн и Фрэнк и видят, и слышат. Забавно. А если вдуматься, то дядя Ричард сейчас не то что Пирса, он и нас не слышит, сосредоточившись на Эбби. И я так за него рада!"
"Эбби сказала, что бессмертна, и это здорово. Она, конечно, выглядит заметно старше дяди Ричарда, но это не страшно. Всё же она уже не древняя старушка, и даже не пожилая женщина.
Могло быть гораздо хуже. Решив ещё разок полюбоваться этой чудесной парой, я взглянула в их сторону и ахнула, уже не помню в который раз за сегодня.
В объятиях дяди Ричарда сидела девушка, юная и прекрасная, выглядевшая лет на двадцать, может, чуть старше. Идеально гладкая кожа лица оттенялась нежным румянцем, огромные зелёные глаза смотрели на нас с любопытством, изящный ротик украшала нежная улыбка.
– Ричард, не корми её больше! – испуганно воскликнул Дуглас.
– Почему? – искренне удивился тот.
– Потому что после следующей тарелки она может превратиться в ребёнка!
Эбби заливисто рассмеялась, словно колокольчики зазвенели на ветру.
– Нет, ребёнком я уже не стану, – ответила она Дугласу. – Это и есть моё истинное обличье. Я всегда такая. Уже очень давно. И никогда раньше не менялась.
– Расскажи нам, девочка, – попросил Дэн, присаживаясь на подлокотник дивана, рядом с Фрэнком. Дуглас примостился на другом.
