Одежды на мне не было никакой, я сумела найти втоптанную в землю простыню – я как раз развешивала выстиранное белье перед налётом, – завернулась в неё и пошла. Не буду утомлять вас подробностями, но в итоге соседи отвезли меня к родителям. Те даже не сразу меня узнали.
– Ну, ещё бы, всю в золе и завёрнутую в простыню, – хмыкнул Роб.
– Нет-нет, не всё так страшно было. Конечно же, соседка дала мне одежду, да и вымылась я там. Нет, дело не в этом. До того случая я выглядела иначе. Долгие годы тяжёлого физического труда и постоянных лишений не прошли даром – если бы кто-то из этого времени увидел меня, тогдашнюю, меньше сорока мне никто бы не дал.
Обветренная, практически задубевшая кожа, морщины от солнца и ветра, мозоли, да и фигура... Истощённая, сгорбленная, обвисшая грудь и живот – сказались многочисленные роды. В общем, картина неприглядная, но так в то время выглядели практически все женщины, которых я знала. А когда я очнулась, я стала... такой. – Эбби развела руками, словно не могла подобрать нужные слова.
– Черты лица не изменились, но меня было не узнать.
– Ты стала здоровой, – понимающе кивнул Дэн. – Идеально здоровой. Это отличает нас, бессмертных – наши тела всегда находятся в идеальном состоянии.
– Да, наверное, – кивнула Эбби. – Я просто стала здоровой. Но тогда я этого не осознавала, а окружающие видели, как я изменилась. В общем, я осталась у родителей, ферму забрала семья мужа. Да я и не хотела бы туда возвращаться. Постепенно всё вроде бы наладилось. Я замечала, что мелкие раны и порезы, которые неизбежны при работе на ферме, заживали у меня просто моментально, но старалась скрывать это ото всех.
К моей новой внешности привыкли, ко мне стали свататься местные холостяки, и предложение одного я приняла. Мне так хотелось снова иметь семью, детей. Но тут... я умерла снова.
– Как? – ахнул Ричард.
– Очередная случайность. Мы поехали в город, закупить что-то нужное для фермы, сейчас я уже и не помню, что именно. Я так до конца и не поняла, что произошло, но где-то кто-то выстрелил, чьи-то перепуганные лошади понесли, а я как раз помогала отцу укладывать купленное в повозку, наши лошади тоже поддались панике, попятились, повозка толкнула меня, и я упала прямо под копыта бегущей лошади.
Меня затоптали. Насмерть.
– Господи! – простонал Ричард, зарывшись лицом в волосы на её макушке.
– Я очнулась на следующий день. Лёжа в гробу. На глазах у родителей и жениха. Он убежал с криком: «Ведьма».
– А родители? – спросил Роб.
