– Не порти отцу сюрприз, немного позже всё поймёшь.
– Ладно, – кивнула я. Если Фрэнк так сказал, значит, подожду.
– Вы это про что? – Гад переводил взгляд с одного на другого, в его глазах недоумение постепенно сменялось ужасом. Он сунул кисти рук подмышки. – Не дам! Не позволю! Вы не имеете права!
– А ты имел право похищать и мучить тех людей? А, может, убивать их право имел? Возмездие будет равноценно вине. Или ты думал, что тебя ждёт гуманный человеческий суд с кучей адвокатов, а потом мягкий приговор и досрочное освобождение за примерное поведение, которые ты получишь, прикоснувшись к судье и начальнику тюрьмы? Да ладно! Ты что, так ничего и не понял?
– Человеческий? Вы сказали: «Человеческий суд», – Гада начало заметно трясти.
– А вы какой?!
Рэнди со зловещей ухмылкой шагнула вперёд.
– Ты, кажется, мечтал узнать, в чём заключается мой дар? – спросила она. – Ну, что же, сейчас твоё желание исполнится. Наслаждайся.
И она обратилась. Гад завизжал. Натурально завизжал, как женщина, увидевшая мышь.
Широко улыбаясь, так, что стали прекрасно видны длинные клыки, Рэнди сделала шаг вперёд и, вытянув руку, пошевелила у него перед лицом пальцами с длиннющими черными когтями. Продолжая визжать, вперемешку со всхлипами, Гад стал отползать от Рэнди, но вскоре уткнулся в ноги подошедшего к нему сзади Эндрю.
– Да заткните его кто-нибудь, – простонал Майкл, демонстративно зажимая уши ладонями.
– Ладно, Миранда, не надо его больше пугать, а то будет как с тем доктором, – покачал головой Гейб.
– Фууу!!! – видимо, Рэнди сразу поняла, о чём он говорит, потому что скривилась от отвращения и мгновенно приняла человеческий облик.
– Это вы о ком? – заинтересовался Саймон.
– О главвраче в «тюрьме», где держали Вэнди, – пояснил Ричард.
– И что с ним было?
– Обоссался, – ухмыльнулся Эндрю. – А ведь Рэнди даже не показала ему свой истинный облик.
– Я этого тогда и не умела ещё, – Рэнди пожала плечами.
– Тогда чего он так испугался? – удивилась я.
– Пирс предложил вынуть у него глаз, – пояснил Гейб.
– Сам виноват, сказал, что готов глаз отдать, лишь бы увидеть сбежавшую девочку, у которой двадцать пять пар хромосом. А поскольку в тот момент она стояла прямо перед ним, Пирс поймал его на слове.
– Ясно. Это Пирс может, – хмыкнула я, представив себе эту картину, потом глянула на Гада, который перестал визжать и, всхлипывая, прислушивался к нашему разговору.
– Знаете, в чём была ваша самая главная ошибка? – обратился к нему Гейб.
