Хоть малышка и пыталась сейчас казаться всё такой же железной и сильной, а всё же её переживания не могли не показаться наружу. Скованное печалью личико отдалось у меня в груди колкой болью. Я тут же потянулась к Эрике и накрыла её кулачок ладонями.
— Ты боишься, что мне придется уйти? - как можно более нежно спросила я, чтобы не спугнуть.
Она молчала. Даже не смотрела на меня. Эрике было сложно показать настоящие чувства, сняв маску своей обычной жесткости, которую она переняла у отца. Однако, в конце концов, сильно поджав губы, она кивнула в ответ на мой вопрос.
— Милая моя.
Я потянулась и полноценно обняла малышку, прижимая её голову к своей груди. Эрика не сопротивлялась. Наоборот, она застыла, будто каменная, и боялась даже пошевелиться. Словно я могу её разбить этой неожиданной нежностью.
— Ты пришла, и всё начало становиться. лучше. - тихо и сдавленно зашептала она.
— Я рада это слышать. - моя ладонь начала аккуратно гладить её волосы.
— Поэтому ты не можешь уйти. Всё только начало налаживаться.
Видимо, Эрике сейчас было проще не просить, а требовать. Я нисколько не обижалась на то, что её слова прозвучали с ноткой обвинения. Это можно было понять. Столько гувернанток уже сбежало из этого дома, да даже её собственная мать поступила также, поэтому малышке не хотелось терять того, с кем она чувствовала хоть какую-то связь.
— Не переживай. Я никуда от вас не уйду. Даже если феи придут отбивать меня к вашим воротам с целой армией.
— Правда?
— На все сто процентов.
"
"Я не могла не улыбаться. Услышав ответ, Эрика постаралась вернуть себе самообладание и серьёзную мордашку, поэтому аккуратно освободилась из моих объятий, хоть мы обе понимали, что ранее они были необходимы. Она хмыкнула носом, посмотрела на меня с её обычной слишком взрослой серьёзностью и удовлетворительно кивнула.
Хорошо. Я верю.
У меня начали от такой широкой улыбки побаливать скулы. Я ещё раз положила руку на голову Эрики и пригладила её волосы.
— Раз мы всё выяснили, тебе пора спать.
— Да. Спокойной ночи, Ольга.
Она опустилась на подушку, давая мне подоткнуть одеяло.
— Сладких снов, дорогая.
В этот маленький момент, когда я поправляла пушистое одеяло, смотря в лицо сонной малышке, я ощутила какое-то необычное тепло внутри. Словно я и правда укладывала спать своего собственного ребенка. Это осознание стало завершающей, самой сладкой вишенкой на торте сегодняшнего дня. Впрочем, для меня он ещё не был закончен...
