В паре метров от меня стояла девочка лет четырех, которая крепко держала за руку свою маму и указывала пальцем в мою сторону. Взгляд её большущих синих глаз был сосредоточен на моих крыльях. Те сейчас переливались различными красками благодаря снующим мимо магическим светлячкам.
— Хочешь потрогать? - с улыбкой спросила я, садясь в пол оборота.
Девочка протянула завороженное: «ооо» и начала нетерпеливо трясти руку матери.
— Мама, можно? Пожалуйста!"
"Милая женщина, одетая в довольно простой наряд, ответила на мой жест улыбкой и кивнула.
Они подошли поближе, и маленькие ручки потянулись к моим крыльям.
— Только не дергай, они очень нежные. - дружелюбно попросила я, придвигаясь.
Ладошка девочки коснулась поверхности крыла и начала гладить то, пока сама малышка всё с таким же наивным, чистым восторгом затараторила:
— Они словно прозрачные, но такие теплые!
Я вновь улыбнулась, искренне радуясь, что в этом мире на меня смотрят не только с некой... опаской или желанием заполучить кусочки моего тела для тёмных дел, но и вот так просто восторгаются необычной красотой фейских крылышек.
Однако у моих лётных болванчиков было совсем иное мнение. Они хоть и стали послушнее, но всё равно не оставили желание жить своей жизнью. Поэтому через несколько секунд подобных «ощупываний» по моему телу прошелся непонятный импульс какого-то недовольства, и одно из моих крыльев само по себе резко дернулось, шлепая девочку по руке и заставляя её отшатнуться назад. Я тут же полноценно обернулась. Малышка застыла с распахнутыми глазами и подрагивающей нижней губой.
Казалось, она готова была расплакаться, но не столько от боли, сколько из-за испуга. Её мама ахнула и тут же прижала девочку к себе.
— Простите ради Бога! - спешно заговорила я. - Они иногда меня совсем не слушаются. Бывало, что даже уносили куда-то высоко в воздух без моего желания. Простите.
Мама девочки подняла на меня обеспокоенный взгляд. Я понимала, что сейчас она могла справедливо сказать нечто в духе: «тогда нечего предлагать детям трогать ваши непослушные крылья», однако эта женщина явно отличалась добродушием и скромностью.
Потому она просто взяла дочь за руку и со словами: «Мы пойдём», увела ту вглубь ярмарки.
Я же осталась сидеть на скамье, ругая свои глупые крылья. Не понимаю. Раньше они вели себя своевольно, лишь когда я волновалась. Сейчас же я отчетливо ощутила, что внутри перед ударом вспышкой появилось недовольство... словно оно было моим собственным.
— Да уж-..
