- Как же ты похожа на мать! - слёзы блеснули в уголках его глаз, - твоя красота пленительна, Роза, Дарио просто невероятно повезло! - с отцовской гордостью добавил он и подошёл ко мне, чтобы осторожно приобнять.
- Спасибо, папа, - выдохнула я, мандраж вернулся и попытался захватить моё сознание, сцепив зубы, тряхнула головой, отгоняя панику, и через силу выдавила улыбку. - Я готова.
- Вот и славно, ты у меня решительная и сильная девочка, - вздохнул Жакоб, - в последнее время стала, конечно, какой-то тихой и задумчивой, но Риччи не из тех, кто боится сложностей, ведь так?
- Так, - кивнула я.
- Тогда пойдём, гости заждались, а жених поди извёлся весь, ожидая свою невесту, - по-доброму добавил он, я же, бросив последний взгляд на своё чуть размытое отражение в полированной бронзовой пластине, взяла отца под руку, и мы направились на выход из комнаты.
***
Дарио
Дарио хотел бы быть невозмутимо-отстранённым, и, выполняя наказ отца, спокойно жениться на синьорине Риччи.
Но Роза всколыхнула в его груди странные чувства. И если поначалу девушка показалась ему вздорной, избалованной папиной дочкой, которая ни в чём не знала отказа, а её частые истерики и недовольство всем и вся неимоверно его раздражали, то потом, когда она сбежала и неудачно упала, ударившись головой о твёрдую землю, что-то в ней переменилось. Он не успел узнать её в достаточной мере, чтобы делать выводы, но синьорина вдруг открылась ему с совершенно другой, неожиданной для него стороны.
Её светлая искренняя улыбка вызывала в нём желание улыбнуться в ответ. А непринуждённость, с какой она обращалась к нему? Никакого показного презрения и избегания его общества. Рядом с ней он ненадолго забывал о тех годах, что провёл на войне, о тех потерях, что ему пришлось пережить. Только вот стоило наступить ночи, как кошмары накидывались на него, терзая душу. И снова бессонница и, как следствие, вечная усталость днём.
Сегодня настал тот день, когда он свяжет свою судьбу с судьбой Розы.
Каким будет их брак? Полной ли чашей? Или девушка вспомнит, о чём запамятовала, и к ней вернётся позабытая истеричность? В глубине души Дар сам себе признавался, что такой исход для него крайне нежелателен.
Молодой человек стоял справа от овального алтаря с водружённой на него статуэткой Единого. Санто Микеле замер точно по центру и с благодушной улыбкой взирал на стоявших в молельне приглашённых гостей.
