Донор

Наташа, прижав неваляшку к груди, вышла в холл, посмотрела на дверь кабинета и, так и не решившись войти, поднялась по лестнице на второй этаж. Неваляшка в руках загудела, будто внутри были не погремушки, а басовые струны, толстые, с палец толщиной. Даже не струны, а пластина, которая теперь гудела. Но у спальни игрушка перестала издавать хоть какие-то звуки, и Наташа успокоилась. Странно, но теперь ей еще больше хотелось на улицу, подальше от неваляшек, Фарид, мужей и свекров.

Костя не был так счастлив с рождения сына.

Отец неожиданно пошел на поправку, как заново родился. Вот так-то. И если этому способствовали сексуальные домогательства ночной гостьи, то он готов нанять ему такую. Но дело скорее в совокупности происшествий плюс медикаментозное влияние на организм… Медикаментозное? Вот до чего общение с докторами доводит. Как бы он и писать, как они, не начал. Костя улыбнулся. Ему нравилось сегодня все.

Кроме того что Наташа так ни разу и не зашла к отцу. Нет, он все прекрасно понимал — она еще винила отца в смерти Ильи, но… Здесь Костя не мог найтись с возражениями.

Все наладится. Просто не могло не наладиться. Полоса белая, полоса черная… Хватит, слишком долго они жили в черной полосе.

Фарида вошла в кухню и села за стол. Косте показалось, да, наверное, показалось, что рад выздоровлению отца только он. Фарида нервно теребила салфетку и смотрела на собственные руки.

— Что-то случилось? — не выдержал Константин. — С папой? Что-то случилось с папой?

Фарида мотнула головой и снова увлеклась мятой салфеткой в руках.

— А что тогда? — Костя не скрывал раздражения. Он-то думал, что сегодня хороший день.

— Вы теперь меня уволите? — не поднимая глаз, спросила Фарида.

Костя не успел об этом подумать, не до этого было. Сейчас он, конечно же, понимал, что в скором времени услуги сиделки им не понадобятся, но сказать вслух не решился.

— Не спеши, — улыбнулся Костя. — Не так скоро. Вряд ли он встанет и побежит завтра, например. Нам нужна помощница.

Фарида улыбнулась в ответ, но салфетку мучить не перестала.

— А ты хорошая помощница, понимаешь?

Зачем он это сказал? Чтобы приободрить девушку, а вышло так, словно он в постель ее зовет. Косте даже стало неловко, и он почувствовал, как щеки заливает румянец.

— Спасибо, — улыбнулась Фарида, не замечая смущения Константина. — Тогда я пойду? Займусь своими непосредственными обязанностями.

— Иди, — кивнул Костя и улыбнулся еще шире.

Когда девушка вышла, Костя, все еще улыбаясь, пошел в гостиную.