Донор

Он почему-то не поехал к оседлым, а вышел именно на этих, кочевых. Он даже место это не мог узнать. Может быть, рынок? Полуразрушенный бетонный забор с ржавыми откатными воротами огораживал площадь гектара два, не меньше. По правую сторону располагались два больших гаражных бокса. Когда Алексей подошел ближе, он увидел, что внутри нет ни одной машины. Вдоль стен стояли мешки, а посередине были кучи зерна.

Цыгане расположились между боксами и двухэтажным длинным зданием, первый этаж которого занимали магазины.

На первый взгляд, табор был немногочисленным, но когда Алексей обошел белый с ржавыми выбоинами «Фольксваген Транспортер», понял, что здесь была почти деревня. Цыганское поселение. Только вместо лошадиного ржания клаксон, а вместо кибиток — металлические фургоны.

Что делать и куда идти, Страхов не знал. Он просто встал у одного из фургонов и попытался привлечь к себе внимание. Тщетно. У свободолюбивого народа были свои дела, и плевать они хотели на чужака. Тем более что он не представлял для них никакой угрозы.

Ближе всего к нему стояли три подростка, следившие, как два цыгана постарше ковырялись под капотом «девятки». Один из них разогнулся и посмотрел на Алексея. Два черных глаза буравили и заставляли нервничать. Цыган вытер руки засаленной тряпкой, бросил ее к ногам и направился к Страхову.

— Иди за мной, — строго сказал он. — Ляля ждет тебя.

Алексей даже не успел поразиться. Его ждали? Он и сам не знал, что придет именно сюда, а его ждали. Это и есть развод.

Они уже начали свое представление. Только Алексею не нравилась роль, которую ему отвели. Тем не менее он пошел за провожатым в футболке с надписью на спине: «Если вам плюют в спину, значит, вы впереди…» Философы. У Алексея было свое видение этих плевков. В современном мире тебя могут намеренно пропустить вперед, чтобы заплевать всю спину.

Провожатый привел его к дому на колесах. Постучался и после окрика на цыганском открыл дверь.

— Входи, — приказал он.

Алексей, не раздумывая, шагнул на ступеньку, а потом и внутрь.

Обстановка ничем не отличалась от домашней, от нормальной домашней. Никаких отрезанных куриных голов, маринованных лягушек, пучков трав и хрустальных шаров. Атрибуты непременного обмана отсутствовали, и это заставило Алексея усомниться в том, что его втянули в спектакль на роль лоха. Чтобы лох чувствовал себя комфортно, ему надо показать то, что он часто видел в кино. Здесь же он видел что-то близкое обычным людям.