Донор

— Скажите, — произнесла Олеся, продолжая рассматривать свои руки, — а не мог ли это с ними сделать их папаша? Сумасшедший?

— Исключено. Он тогда был под надежной охраной.

— Тогда? — спросила Наташа. — А сейчас нет?

— Дело в том, что несколько дней назад…

Алексей слушал внимательно. О проклятом месте, о божествах цыган, о мелких демонах, пожирающих плоть. Он все это слушал, но связать это с собой так и не смог. Хотя слепая цыганка сидела с таким видом, будто все было понятно даже младенцу. Алексей знал такой тип рассказчиков, пренебрегающих своими слушателями.

Рассказ был понятен только говорившей. Обычно Алексей не переспрашивал, но сейчас несколько иная ситуация. И ему необходимо понять.

— При чем здесь злые духи? Я понял, что они пожирают плоть и все остальное, но откуда они здесь взялись?

Алексей ждал продолжения, и когда его не последовало, Страхов, не скрывая раздражения, спросил:

— Как? В кибитках? В канистрах? Как они их сюда провезли?

— В себе, — спокойно произнесла ворожея.

Алексей был в замешательстве какое-то время.

Он не знал, что еще можно спросить. Все было настолько нелепо, что… Он готов был поверить в колдуна и призраков, но в демонов… Хотя какая разница? Он не верил ни в тех, ни в тех! Он не верил собственным глазам тогда, когда потерял семью; он не верил собственным ушам сейчас, когда слушал слепую ворожею.

— Отсутствие веры не спасет и не может отменить явления, которые древнее человечества.

Алексей был в замешательстве. Он знал, кто поселился в его доме, кто сожрал его семью; он знал, как прогнать тварей, но не знал, как попасть в дом и под каким предлогом начать изгнание.

Все складно у ворожеи, а у него, бывшего психа с пластиной в голове, могло и не получиться. Он посмотрел на слепую. Старуха, казалось, впала в транс. Ее голова завалилась набок, подбородок увлажнился от слюны. Страхов ждал.

Участковый попрощался, взял обещание с Наташи, что она непременно ему позвонит, как только увидит «гостя» соседа еще раз, и удалился.

— Милашка, — произнесла Олеся, когда дверь за полицейским закрылась.

 — Хотя жути нагнал, мурашки до сих пор. — Она подняла руки и показала сестре.

— Да, дела. Самоубийца-сосед, мумии во дворе, пожар в подвале — веселого мало. Хорошо, хоть ты приехала, а то я бы здесь с ума сошла. Тут и без его рассказа жути хватает. Мальчишка, таскающий игрушки, хотя бы.

— Брось, сестра, — отмахнулась Олеся. — Если ближних соседей нет, это же не значит, что через пару домов тоже никого.