Донор

Костя не ответил, только сильнее прижал то, что прятал, и продолжил спуск.

— Костя! — позвала Наташа.

Но он скрылся из виду, даже не посмотрев на жену.

— Он не знает, кому можно доверять, а кому нет. — Алексей стоял в дверях спальни. — Как и я в свое время.

— Но что он прятал от нас?

— То, что его заставит ненавидеть вас еще больше.

Костя проверил дверь в подвал. Заперта. Он не хотел, чтобы ему мешали. А ему помешают обязательно. Во-первых, Наташе есть чего бояться, во-вторых, Олеся об этом что-то знает.

Об этом? Он и сам не знал, о чем именно. Само наличие планшета в их спальне в тумбочке жены говорило о том, что Наташе есть что скрывать. Костя не был деспотом, семейным тираном. Отнюдь, в меру ревнив, то есть опускаться до проверки телефонов жены он бы не стал ни при каких обстоятельствах. Ни при каких чертовых обстоятельствах! Но сейчас было что-то другое. У нее появляется вещь, приобретение которой они обычно обсуждали, — это раз. Она прячет эту вещь в своей тумбочке — это два. Возможно, второе следствие первого — купила без спроса и спрятала от него. Возможно, но нет! И сейчас он убедится в этом.

Первым делом он вошел в приложения. Наличие таких, как VK или OK, почти наверняка означало в его воспаленном мозгу измену. Иначе зачем прятать планшет? Зачем его вообще покупать, если не для общения с каким-нибудь кобелем? VK он не нашел. Костя нашел кое-что другое. В корневой папке была одна папочка What Sapp media. Еще одна странность не в пользу его «верной супруги».

Эта папка говорит только об одном — на этом устройстве было установлено приложение для общения What Sapp. Его удалили, но следы остались. Следы, по которым он и вычислит деяния этой шлюшки.

Несколько мегабайт информации в папке обещали разоблачение столетия. Он с тщательностью просматривал снимок за снимком. Ничего. Бестолковые кривляния на камеру. Наташа кривлялась, улыбалась, судя по жестам, танцевала. Он с ужасом посмотрел на дату.

Эта шлюха веселилась в день похорон их сына.

Он еще раз пролистнул фото. Несмотря на гнев, клокочущий внутри, Костя хотел понять, кто с этой шлюхой резвился в день похорон. Не могла же она сама себя фотографировать? Нет. Он бы понял. Сейчас Сеть переполнена этими селфистами. Там и ракурс совсем другой, и руки обе вряд ли бы были в кадре. У этого безобразия был фотограф, и вряд ли это Олеся. Костя всматривался в отражения, в тени.