Донор

В общем, слишком много случайностей, чтобы быть случайными.

То, что он увидел, ему понравилось. Возможно, если б он не был хорошим семьянином, то… «Хороший семьянин даже мыслей таких не допустит», — возразил Костя-разумный. На что Костя-весельчак заметил: «Раскаявшийся грешник дороже ста праведников». А так как раскаиваться пока в общем-то и не в чем, то и обвинения беспочвенны.

Улыбка не сходила с его губ, даже когда он что-то услышал. Ему показалось, что он услышал какой-то шорох за дверью кабинета. Константин очень не хотел отпускать образ обнаженной Фариды, но странные скребущие звуки стали сильнее.

И только теперь Костя сообразил, что, кроме парализованного старика, в комнате никого не должно быть. Он медленно открыл дверь, будто давая шанс нарушителям спокойствия сбежать. Посмотрел на отца. Тот лежал в той же самой позе.

Уж не думал же ты, что это он скребся?

Константин подошел к окну и посмотрел на черную дорожку у дома. Он всматривался в темноту, рассчитывая увидеть нарушителя спокойствия там, за окном.

Его подсознание не хотело, чтобы кто-то сейчас находился здесь, в одной комнате с ним, возможно, прячась под кроватью отца. А возможно, и не прячась вовсе.

Мурашки пробежали по спине. Костя даже почувствовал, как волосы зашевелились на затылке. Он готов был встретиться с опасностью лицом к лицу, но поймал себя на мысли, что под опасностью он подразумевает почему-то совсем не грабителя, а что-то потустороннее — монстров с когтями и волочащимися за ними внутренностями.

Костя даже почувствовал, что за ним наблюдают. Страх превращался в панический. И вдруг краем глаза Константин увидел движение. Небольшой пушистый зверек. Мозг быстро нарисовал кота, и это тут же даровало спокойствие. Константин сопоставил зверька и шумы, и страх отступил, так и не став паникой. Объяснения его удовлетворили. Кот пытался запрыгнуть на окно — вот что значили эти царапанья. Костя выдохнул, собрался с мыслями и решил накормить кота. Возможно, даже в знак благодарности.

Алексей не ожидал такой «встречи». Здесь все изменилось. Он в который раз себя корил за то, что не выяснил ничего у Романа. Может, они уже уехали. Может, здесь живут другие люди. Твари, поселившиеся в его родне, успокоились и навсегда теперь будут иметь тела Жанны, Крохи, Андрея и Стасика.

Страхов подошел к дому и попытался заглянуть в окно. Высоко. Он посмотрел по сторонам в поисках чего-нибудь, на что можно было бы взобраться. Ничего подходящего не было.