Донор

Нет, к чтению он относился спокойно, не то чтобы не читал вообще — так, кое-что и иногда, но вот ужасы не понимал. Костя не понимал людей, которые намеренно хотят испугаться. Какой-то мазохизм. Да к тому же он не верил во всякую нечисть. Костя всегда пытался найти рациональное объяснение тому, чего, казалось бы, не может быть.

Константин полистал книгу. Первая строчка «Они здесь, папа» бросилась в глаза. Она напугала (Костя никогда бы не подумал) и привлекла. Кабанов сел и начал читать. Он полностью погрузился в роман.

«…Лежал молча, глядя вверх во мрак, думая о подвале… И о грязно ухмыляющемся человеке в углу», — прочитал Костя и вздрогнул от шума воды. Волосы зашевелились на голове. Он посмотрел в сторону раковины и шумно выдохнул. Фарида набрала воды в чайник и поставила его на подожженную конфорку.

— Не спится, — сказала она и села напротив. — Чай будешь?

Костя отложил книгу и кивнул. Он испугался. Черт! Его напугала книга? Нет, конечно. Появление Фариды «вовремя» и его воображение — все это на фоне прочитанного.

Грязно ухмыляющийся человек… Кого он представил в этот момент? Чикатило? Черта с два! Эвиленко! Он представил почему-то Малькольма МакДауэлла в роли Эвиленко. Вот кто мог грязно ухмыляться. Костя едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Сейчас ему собственный страх казался не более чем смешная нелепость. Рационально? Более чем.

— Мне кажется, это не случайно.

Костя поднял взгляд. Фарида присела на угол стола прямо перед ним. Полы халата раскинулись, обнажив смуглые бедра. Кабанов поздно понял свою оплошность.

Он слишком долго задержал взгляд на наготе сиделки. Фарида заметила это, но не прикрылась. Костя почувствовал, как румянец заливает лицо.

— Это давно должно было случиться.

Что? Что именно должно случиться? Вопросы, задаваемые скорее для собственного успокоения. Он знал, чего она хочет и что имеет в виду.

Фарида поставила голую ступню на сиденье стула между ног Кости, едва не касаясь пальцами его промежности.

— Ты же хочешь этого? Мы же оба этого хотим?

Фарида развязала пояс халата и раскинула полы.

Под халатом ничего не было. Оливковая кожа девушки манила. Полушария грудей с большими темными сосками возбудили, и Костя пожалел, что книгу положил на стол — сейчас она бы пригодилась прикрыть бугорок в паху. Фарида улыбнулась, заметив его возбуждение, и поставила свою миниатюрную ножку Косте на пах.

— Мы же оба этого хотим.

Теперь она не спрашивала.

Костя не сдержался. Он вскочил, сорвал с девушки халат и завалил ее на стол.