Дориан Дарроу: Заговор кукол

Найджел Грисли гениален! — сказал джентльмен, и крыса, обнаглевшая до того, чтобы подобраться вплотную, презрительно фыркнула. В этой туше металла она не видела ничего великолепного.

Но вот, громко пыхтя, выполз тяжеловоз "Сити-Дувр", вытягивая из тумана ожерелье одинаково грязных вагонов. Они раскачивались, словно пританцовывая на рельсах, и даже когда паровоз остановился, долго не могли успокоиться.

Джентльмен, резко потеряв всякий интерес к поездам, бодро зашагал к посылочному отделу. Крыса, чихнув — пахло на вокзале преотвратно — развернулась и вмиг исчезла.

Спустя два часа она, изрядно уставшая и несколько измазанная, выбралась из отверстия крысохода, чтобы взобраться по толстому витому шнуру на кровать. Усевшись на подушку, тварь принялась вылизываться и громко попискивать.

— Ну тише, тише, Элджри, я тебя вижу. — Леди открыла глаза и, не без труда повернувшись на бок, почесала крысу когтем. — Все ведь хорошо?

Крысиные усы дрогнули, глазки на миг закрылись, а из груди вырвался почти человеческий вздох.

— Рассказывай, — велела леди. — И не думай, что если ты чего-то утаишь, мне станет легче.

Этот особняк в георгианском стиле отличался от прочих некоторой запущенностью. Она распространялась и на лужайку, и на сад, и даже на пруд, сплошь затянутый глянцевой листвой кувшинок. Несколько китайских фонариков, по странной прихоти хозяев украсивших старую липу, не столько разгоняли сумрак, сколько добавляли теней. Те же подкрадывались к дому, карабкались по стенам красного кирпича и, добравшись до подоконника, липли к окнам.

Вот одно не выдержало, отворилось с протяжным скрипом, на который, однако, никто не обратил внимания. Тень ловко поддела крючок запора и распахнула окно, впуская в дом теплый весенний воздух.

Часом позже на дороге появился массивный экипаж, запряженный четверкой вороных першеронов. За ним следовал другой, похуже, и третий — крытая повозка, из которой доносился громкий храп.

Вот головная карета остановилась у парадного входа, сонный лакей поспешил откинуть ступеньки и подал руку, помогая спуститься леди весьма почтенного возраста.

— Мерзкое местечко, Эмили.

— А по-моему здесь очень мило… романтично…

Девушка в светлом рединготе огляделась по сторонам. Заметив фонарики, улыбнулась и спросила:

— Это теперь в моде, да?

Лакей поклонился, пытаясь подавить зевок. Ему было плевать и на фонарики, и на моду, и на обеих хозяек — принесло на ночь глядя.