Дориан Дарроу: Заговор кукол

Лезвие рассекает кожные покровы, погружаясь в ослабшую массу мышц. Разрез, пожалуй, несколько небрежный, но с учетом ситуации, простительно.

— Ты так ничего и не понял? — Дайтон наблюдает за мной.

Хорошо. Что бы ни делала Минди, пусть она делает это быстро.

— Не в тебе дело. Сначала было в тебе. А потом я стал наблюдать за твоей семейкой. И не поверишь, оказалось, что ты — не самое большое в ней дерьмо.

Второй разрез выходит более аккуратным. И тело раскрывается, вываливая сизоватую требуху. В нос шибает вонью, и меня едва не выворачивает.

— Дело в вашем кукольном мире. Вы дергаете друг друга за веревочки и пляшете, пляшете до одури! И я решил, что почему бы мне тоже не подергать за эти веревочки? Может, тогда я придам этому танцу хоть какой-то смысл?

Вытащив сизое в черных крапинах язв легкое, я аккуратно положил его в лоток. Руки в липкой пленке крови скользили. Полагаю, и на моей одежде осталось изрядно следов.

— Ваш план ненадежен, — я принялся за второе легкое, стараясь оттянуть момент, когда придется прикоснуться к развороченному куском свинца сердцу.

— На своего дружка уповаешь? Если не ошибаюсь, личность весьма сомнительную, да моя леди?

Я позволил себе посмотреть на Минди. Она стояла, повернувшись спиной, и с нервозной тщательностью расправляла юбки.

— Вы не правы, Персиваль — хороший человек.

— Пускай. Его слово против вещественных улик.

— О которых никто не знает. Зато все слышали о самоубийстве Дориана Хоцвальда на почве несчастной любви.

— …будут мертвы к тому времени, как до них доберутся. Вы будете весьма старательно заметать следы.

Сердце было твердым, аорта — упрямой. Лезвие раз за разом соскальзывало, оставляя зарубки на стенке, но никак не могло разрезать до конца.

— Вы неуклюжи, сэр Дориан, — произнес Дайтон менторским тоном. — Но поспешите, у вас осталось минут десять.

— И что потом? — мне все-таки удалось отделить сердце, которое легло в очередной лоток. Те, кто заглянет сюда в поисках злодея, получат достаточно доказательств моей вины.

И весьма кровавые воспоминания.

— Потом случится взрыв, который должен был бы уничтожить все августейшее семейство, однако по счастливой — или несчастной? — случайности произошел раньше. Скажем… вашу куклу повредили при перевозке. Женщины порой бывают так небрежны.

Громкий хлопок заставил меня вздрогнуть и выронить черный ком печени.

— И очень упрямы, — договорил Дайтон, поворачиваясь к Минди.